«Тунеядцы» протестуют

gomel

Юрий Глушаков

В Беларуси начались массовые акции протеста.

17 февраля протестовать против скандального Декрета №3 и «налога на тунеядцев» на улицы Минска вышло до трех тысяч человек. Спустя два дня акции прошли в областных центрах: Могилеве, Бресте, Витебске, Гомеле, Гродно. Самый многочисленный митинг собрался в Гомеле – две, а по некоторым оценкам до трех тысяч человек. Цифры не кажутся очень большими, но в белорусской провинции заметных митингов не было уже пару десятилетий.

Особенность ситуации в том, что главные оппозиционные партии не участвовали в подготовке выступления, считая его бесперспективным. Банк сорвали маргиналы национал-либерального толка, но остальные «демократические силы» стремятся наверстать упущенное. Власти заняли выжидательную позицию – не применяют силу, но и не отменяют вызвавший недовольство законодательный акт.

Что происходит? Стоим ли мы на пороге белорусского Майдана? Об этом рассуждает белорусский журналист и социальный активист Юрий Глушаков.

Как это было в Гомеле

В феврале Беларусь вступила в новую эпоху — впервые за время правления Александра Лукашенко здесь начались массовые социальные протесты. В Гомеле последние такие акции прошли в 1990-1991 годах. Тогда рабочие «Гомсельмаша» протестовали против повышения цен и по поводу чернобыльских проблем.

В этот раз заявку на «Марш тунеядцев» власти привычно отклонили. Но чиновники промахнулись… Народ все равно пришел — в количестве, которое превзошло все ожидания. По уточненным данным, в акции участвовало до трех тысяч человек. Подавляющее большинство из них были не профессиональные «оппы», а обычные люди — рабочие, гастарбайтеры и домашние хозяйки. Декрет, приведший к ужесточению режима эксплуатации на рабочих местах, достал всех. Много было и пенсионеров, чьи дети и внуки попали под грабительский декрет. Видно было,что многие пролетарии пришли организованно — целыми бригадами.

Но с самого начала контроль над акцией захватили представители консервативных и либеральных партий. Когда началось шествие, впереди понесли бело-красно-белый флаг, бывший государственным флагом РБ до 1994 года, стали скандировать «Жыве Беларусь!» Это нравилось не всем участникам демонстрации, некоторые говорили: «Зачем эта политизация?» Если бы не эта попытка навязать националистическую повестку социальному протесту, участников акции могло бы быть еще больше. Активисты Белорусской Партии «Зеленые» и Социального Движения «Разам» заряжали социальные лозунги «Народу — работу!», «Работу — а не налоги!», «Нет — декрету!» Народу это нравилось значительно больше.

На площади Ленина начался митинг. Постамент Ильича пришелся как нельзя кстати — он стал трибуной для выступлений.

Представитель «Разам» в своей речи сказал, что декрет служит не только фискальным целям — но и снижению стоимости рабочей силы, что отвечает интересам как государственного, так и частного капитала. И что за кризис должны платить не рабочие, безработные и матери, а его истинные виновники — олигархи и коррумпированные чиновники. Прозвучало требование ввести прогрессивный налог на сверхбогатых.

Пьяные провокаторы пытались призвать «свергать Лукашенку с оружием в руках». Но их утихомирили. Обошлось без задержаний.

А вождь мирового пролетариата послужил не только трибуной, но и стал участником акции социального протеста — кто-то прикрепил на постаменте плакат «Я — не тунеядец»…

Белорусский «Марш нетунеядцев» и украинский «Майдан»: есть ли отличия?

Общие черты, действительно, бросаются в глаза. В основе выступлений в Беларуси сейчас, как и в Украине, лежит глубокое социальное недовольство. Любой противник Майдана в Киеве не может не признать, что протест украинцев против коррумпированного режима был более чем справедлив. Но схожесть заключается и в том, что акциями протеста в Беларуси руководят либералы и националисты.

На Майдане их роль закончилась тем, что власть и контроль над обществом и активами перешла из рук одной олигархической группировки — к другой. В Беларуси также социальную повестку активно пытаются подменить националистической риторикой. Еще одна общая особенность — реакция властей, по крайней мере пока, очень мягкая. А вот на этом, пожалуй, внешняя схожесть и заканчивается.

Существенные отличия — тоже есть.

Во-первых, выступления в Беларуси начались исключительно по социальному поводу — против декрета, грабящего самую социально незащищенную часть населения. А не за ЕС или ЕАЗЭС, не против «москалей», «хохлов» или инопланетян. Но именно этот неолиберальный, по сути, Декрет стал той точкой, где сфокусировался протест против всей антисоциальной политики властей за многие годы — повышение пенсионного возраста, рост коммунальных тарифов, сокращение социальных льгот, включая рост цен, контрактную систему, окончательно поставившую наемных работников в бесправное положение, рост безработицы и сокращения на госпредприятиях и многое другое.

Во-вторых, в Беларуси олигархи не обладают пока такой силой и влиянием, как в Украине. В числе прочего, у них нет своих силовых формирований, личных СМИ и прочих средств контроля над обществом. Поэтому, возможно, элементы социальной реакции и мракобесия не смогут так однозначно возобладать над элементами социального прогресса. Конечно, если акции протеста будут массовыми и народными.

В третьих, Беларусь действительно нуждается в демократизации выборов, профсоюзной практики и т.д.

В какую сторону сейчас качнется маятник — зависит от многих факторов. Неолибералы и во власти, и в оппозиции приложат колоссальные усилия, чтобы сбить народное движение с пути, заболтать его, разбавить популистской и националистической риторикой разных цветов и оттенков. По типу: «Ты за кого — Европу, Украину, Россию?».

Поэтому исход борьбы будет зависеть от способности социальных активистов Беларуси придать протестному движению конструктивный характер. Важно, чтобы движению не были навязаны искажающие его смысл неолиберальная риторика и задачи. Главное сейчас — обязательная и полная отмена людоедского Декрета, правильное определение причин кризиса и антисоциальной политики правительства, с указанием роли МВФ и международной финансовой олигархии, дальнейшая самоорганизация социального движения.

Ведь подавляющее большинство участников протестов — простые люди, рабочие, служащие, временные безработные. Все те, для кого социальная справедливость и равенство являются не пустым звуком, но обязательным условием выживания.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

8 + 7 =