Министерство культуры изнасилования

14794154_1298485340195892_794709763_n

Олжас Кожахмет

Прошедшую седмицу в богоспасаемой Казахии можно без преувеличения назвать неделей гендерного беспокойства. Мрачных инцидентов патриархального деспотизма у нас всегда предостаточно, но в этот раз громкие события одного порядка идут буквально одно за другим.

Популярнейшая в республике телеведущая и шоувумен Баян Есентаева заявила, что дарует прощение бывшему мужу, который едва её не зарезал. Публика в ауте, хотя и по совершенно разным причинам.

Растёт число женщин, заявивших о сексуальных домогательствах со стороны министра культуры Арыстанбека Мухамедиулы. Общественность — в том числе именующая себя прогрессивной — продолжает искромётно юморить и едва ли не сэлфит Je suis-трафареты в поддержку одиозного чиновника.

В Алматы начался судебный процесс по делу о жестоком групповом изнасиловании в посёлке Есик. Пару месяцев в Казнете широко разошлось и вызвало невиданный резонанс видеообращение матери пострадавшей девушки Жибек Мусиновой. Большая часть возмущенных вряд ли заметит теперь упоминание об этом в новостных лентах.

Генеральная прокуратура поставила точку в вопросе о запрете хиджабов, признав   запрет религиозной одежды в учебных заведениях конституционным. Слабое утешение на фоне всего вышесказанного. Укутанные в простыню дети — лишь верхушка токсичного айсберга исламизации.

Тем более что до самого недавно времени, зыбкое право на существование приобрела малодушная надежда, что темнейшая ночь позади, и впереди слабо брезжат назревшие перемены. В последние два года феминно-маскулинная проблематика, пожалуй, впервые за всю суверенную историю оказалась включена в публичную повестку дня. Первые шаги сделал левый феминистский активизм, спровоцировав как истерику разномастных консерваторов, так и плохо скрываемое раздражение статусных суфражисток, главным критерием женской эмансипации полагающих узаконенную проституцию.

СМИ наперебой запросили интервью у новых спикеров, задавая вопросы один глупее другого. Гламурные блогеры и модные колумнисты застрочили благопристойные эссе о необходимости обратить сочувственный взор на незавидную женскую участь, словно подчеркивая убожеством стиля тривиальность сентенций и плохое знание предмета. Мужская часть этого цеха целевой аудиторией избрала почему-то не других мужчин, как предписывает элементарная логика и политическая этика, но самих женщин — ласково журя их за узость кругозора и социальную пассивность. Либеральные гризетки, впрочем, млели от восторга.

Известный сетевой флешмоб #Янебоюсьсказать не получил в казахском сегменте ФБ популярности, сравнимой с российской или украинской, но его участница — продюсер Динара Смаилова — объявила о создании национального женского движения «Не молчи.кз», первой акцией которого и стала кампания в поддержку Жибек Мусиновой. 

Дело заключенной Натальи Слекишиной, которая была изнасилована в СИЗО тюремными надзирателями, благодаря широкой огласке и активным действиям защиты не было похоронено, и один из виновных понёс суровое наказание. 

Случай с Баян Есентаевой вроде как положил начало широкой и откровенной дискуссии о проблеме домашнего насилия.

Казахстанцы словно начали обсуждать все эти вопросы так, как это делают в большинстве стран мира. В образованных городских кругах возникла локальная и поверхностная мода на феминизм. 

Конечно, только очень благодушный наблюдатель может заблуждаться по поводу глубины и необратимости этих изменений.

Как всякое трендовое явление, оно быстро обросло случайными людьми, легко прикрывавшими собственное невежество или равнодушие набором дежурных фраз. Публика, безо всякой иронии именующая себя «хипстерами» и «креативным классом», продемонстрировала поведение образцового мещанства, черпающего из зомбоящика знания о жизни, нравственные критерии и модели поведения.

Напомнило ситуацию, в которую хоть раз попадал каждый представитель интеллигентского сословья при встрече с восторженным книголюбом-неофитом, жаждущим обсудить с образованным собеседником… последнюю книгу Пауло Коэльо.

Экзальтированные бандерши, кичащиеся европейскими дипломами по gender studies, вслед за националистическим шапито зачавкали фолк-хисторическую сентенцию о примордиальном казахском эквализме.

Парни, жаждущие внимания прогрессивно мыслящих модниц, стали гордо называть себя «феминистами» и порицать «средневековые пережитки» с позиций модернистского доброжелательного сексизма.

Участница алматинского public talk представила сабжевый доклад, составленный из копипаст Википедии, и завершила его нравоучительным пассажем, суть которого сводится к тому, что равные права в действительности нужны не более 20% женщин, а истинное предназначение большинства всегда будет сводиться к знаменитой ку-клукс-клановской триаде.

Директриса женского НПО снисходительно посмеивается над западными коллегами, которые не желают считаться с особенностями восточного менталитета и всё норовят добиться отмены гендерного списка запрещенных профессий.

Та же Динара Смаилова, говоря про решительный настрой родственников своей подопечной Жибек, объяснила это тем, что её мать родилась и выросла в Дагестане, славные традиции которого предписывают бережное отношение к женскому полу.

Плоды такого конформистского и антиинтеллектуального подхода, апологизирующего практику «реальных малых дел» в противоположность  чёткому политическому выбору и освоению хотя бы базовых теоретических основ — у нас перед глазами.

Ещё вчера горячо всем ненавистный министр культуры и спорта (кажется, только у нас и в Узбекистане эти сферы помещены под одну крышу) в одночасье становится жертвой разнузданной травли лживых и продажных девиц, в поддержку которого высказываются заслуженные борцы с режимом и знаменитый фрондёр-режиссёр.

Баян Максаткызы (возвращение девичьей фамилии, кажется, стало для неё единственной формой сопротивления) просит суд прекратить уголовное дело в отношении бывшего супруга, который её изнасиловал, нанёс несколько ножевых ранений и серьёзную травму лицевого нерва. Адвокат примадонны в восторге от подобного здравомыслия и выражает искреннюю надежду, что число таких великодушных женщин в стране будет только расти. Многие граждане в справедливой ярости, но инстаграмм телеведущей переполнен панегириками мудроженскости от армии поклонниц.

Любимая многими лайт-феминистками психолог Анна Кудиярова такое решение тоже горячо поддержала, подчеркнув, что видит свою профессиональную задачу именно в примирении сторон, а коллегу из кризисного центра с противоположной позицией заподозрила в неудавшейся личной жизни.

А ещё совсем недавно госпожа Максаткызы недоумевала, почему ни одна из женских организаций в республике не обратилась к ней после случившегося и выразила желание самой создать структуру по оказанию помощи жертвам домашнего насилия.

Поспешный оптимизм в очередной раз доказал свою опасность.

В стремительно нищающей зависимой деиндустриализированной стране капиталистической периферии феминизм имеет шанс на победу только как часть социально-политического движения выступающего за радикальное перераспределение власти и собственности, отказа от монетарного экономического курса, решительно противопоставляющего себя национал-демократическому популизму и религиозному мракобесию.

Без последовательной программы гендерного освобождения такое движение также лишено шансов на победу.

Поклонники творчества Коэльо, безусловно, имеют право на существование, однако, задача интеллигенции состоит в перевоспитании этой публики, а не потакании её низменным пристрастиям.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 5 =