Беларусь: демократия для своих

Лиза Смирнова

Рабочий вступает в игру

Протесты, начавшиеся в Беларуси 9 августа после объявления предварительных результатов президентских выборов, быстро перешли в фазу уличного противостояния. Одновременно с этим телеграм-канал NEXTA, ставший главным источником информации о событиях, призвал рабочих выходить с 11 августа на бессрочную забастовку. Из-за того, что в стране был фактически отключен интернет, информация о протестных действиях поступала обрывочно и не всегда проходила фактчекинг. Посты о начавшихся забастовках опровергались. Как утверждали администрации предприятий, происходила либо всего лишь встреча с рабочими для обсуждения повседневных задач, либо митинг, на котором рабочие требовали пересчета итогов голосования, но производство остановлено не было. Несмотря на разрозненные сообщения о выступлениях на ключевых для экономики страны предприятиях, таких как «МАЗ», «БелАЗ», «Гродно Азот», и гигант «БеларусьКалий», говорить о всеобщей забастовке нельзя. Но замаячившая на горизонте возможность всеобщей политической стачки заставила говорить о выходе на протестную арену молчавшего почти 30 лет рабочего класса. Демократизации системы  потребовали не только молодежь и средний класс — привычный протестный контингент, но и прежде лояльный к власти электорат.

Жестокость, с которой силовики задерживали, а затем пытали в СИЗО вышедших на улицы в первые три дня протестов, увеличила количество недовольных. Рабочие на предприятиях требовали честных выборов и прекращения насилия. В Жодино рабочие «БелАЗ» встретились с мэром и потребовали у него вывести из города машины ОМОНа, а также выйти вечером на улицу к протестующим. Эти выступления переломили ситуацию. Вечером 13 августа стало известно, что Александр Лукашенко «услышал мнение трудовых коллективов и поручил разобраться по всем фактам задержаний». А 17 августа президент прибыл на встречу с рабочими МЗКТ.

Последние крупные забастовки Беларусь видела в 90-х годах. В августе 1995 забастовка транспортников была подавлена и названа Лукашенко «актом политического неповиновения, организованным США». А с 2010 года в Беларуси не существует независимых профсоюзов. И хотя по данным Белстата в государственном секторе заняты около 40% населения, из них в промышленности 23%, рабочие раздроблены и не имеют опыта коллективной борьбы за свои права. Сегодняшние требования рабочих — это пока в основном политические требования, принесенные из оппозиционных телеграм-каналов и с улицы. Среди них практически нет социальных требований, касающихся отмены  «декрета о тунеядстве», контрактной формы занятости или отмены запущенной в 2017 году пенсионной реформы, согласно которой к 2023 году возраст выхода на пенсию у мужчин поднимется до 63 лет, а у женщин до 58.

Свобода для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный

В отличие от недавних протестов в США, протесты в Беларуси в целом не встретили негативной оценки в российских СМИ и среди государственных чиновников. 10 августа, на следующий день после окончания выборов, Владимир Жириновский написал в своем телеграм-канале: «Спасибо белорусам. Молодцы! Наконец, набрались мужества и сказали жесткое нет диктатуре». Через несколько дней либеральная журналистка Юлия Латынина в своем блоге на радио «Эхо Москвы» сравнила протесты в штатах с белорусскими: «С одной стороны, по ту сторону океана, в Америке, богатой, благополучной, первой державе мира бунтуют капризные, инфантильные, богатые миллениалы. <…>  и с другой стороны, в бедной Белоруссии настоящие миллениалы, настоящее поколение будущего и не только будущего, потому что люди всех возрастов вышли за свою свободу против диктатора». А специальный корреспондент “Новой газеты” в своем репортаже поспешил заверить, что рабочие на заводах не требуют повысить зарплаты и не хотят революции, только честных выборов и прекращения насилия.

Можно предположить, что оппозиционная риторика в отношении Лукашенко со стороны российских чиновников и лояльных журналистов это попытка отвести удар от своего «диктатора». Но их единение с оппозиционными СМИ, скорее, указывает на суть самого протеста.  Верхушка белорусской оппозиции не угрожает положению элит, а в целом даже может его улучшить. В «реанимационном пакете реформ», презентованном в июне и недавно спешно удаленном, предлагается привлекать иностранных инвесторов, создавать рынок земли, а также принять ряд послаблений для бизнеса и меры стимулирования индивидуальных предпринимателей. С неэффективными предприятиями и вовсе должны разобраться профессионалы. О необходимости приватизации для повышения эффективности предприятий и урезании бюджетирования убыточных колхозов и заводов говорили в своих выступлениях и не допущенные до президентской гонки Виктор Бабарико и Валерий Цепкало. По сути оппозиция в один голос предлагает курс на продолжение и углубление уже начавшихся в стране неолиберальных реформ.

Как только Лукашенко отреагировал на забастовки, и насилие со стороны силовиков было прекращено, протесты перешли в стадию праздника всенародного единения против диктатора. Женщины обнимались с ОМОНовцами и дарили им цветы, люди выходили на улицы в белом и пели песни. Образ культурного протеста, где участники даже разуваются, прежде, чем встать на лавочку, тиражировался всеми оппозиционными каналами. А Тихановская, выступившая из Литвы с заявлением о готовности стать национальным лидером, через своих представителей призывала не прекращать забастовку и благодарила белорусов за смелость.

Но в то время, как на заводах начинали появляться стачкомы и даже выдвигаться экономические требования, Ольга Ковалькова, доверенное лицо Тихановской, опубликовала список первых представителей, вошедших в координационный совет для передачи власти. И в нем не нашлось ни одного представителя от бастующих предприятий. Бизнес, представители старой оппозиции, художники и блоггеры — вот те, кто, по мнению оппозиционных сил, должен сегодня представлять белорусов. Это сразу вызвало негативную реакцию подписчиков Ковальковой. На её официальной странице в Facebook появилось большое количество недоумевающих комментариев с вопросом — а где же представители бастующих рабочих? Также резкая критика списка появилась в телеграм-канале «ЗабастовкаBY. Народный стачком», уже несколько дней занимающегося распространением информации о забастовках и участвовавшего в формировании стачкомов. Ковалькова заверила, что представители от заводов обязательно войдут в совет.

Но 18 августа правозащитник Андрей Стрижак и блогер Эдуард Пальчис, вошедшие в совет при Тихановской, опубликовали заявление от новообразованного «Национального забастовочного комитета». В нем они пообещали, что бизнес возьмет шефство над рабочими. Рестораны и кафе будут поставлять горячие обеды, предприниматели предоставят скидки и подарочные сертификаты. А рабочие, по мнению Стрижака, в обмен на это должны требовать “власть Тихановской”. На первом заседании совета и вовсе было решено выделить по 100 тысяч долларов трем заводам из так называемого фонда Солидарности. А NEXTA опубликовал пост, в котором сообщалось, что США и ЕС готовят большой пакет помощи белорусским предприятиям, и уже собрано 750 тысяч долларов. Заканчивалось сообщение в духе Ильфа и Петрова — «Никто не будет брошен или забыт».

От имени каких рабочих говорят Стрижак и Пальчис? И почему требования социальных преобразований, как и в провластных профсоюзах, заменены так называемым «соц.пакетом»? Наверное, как написал специальный корреспондент «Новой газеты», — «С остальным можно будет разобраться только после падения этого режима. И это должна быть не революция».

Поляризация: “свобода” или “фашизм”

Критиковать оппозицию — быть за Лукашенко. Такая формула, сложившаяся еще перед выборами, после жестоких действий силовиков в первые три дня протестов, сформировала поле общественной дискуссии о событиях в Беларуси. Никаких требований, кроме честных выборов, главные лозунги — «Уходи» и «Свобода».  «Свобода» против «карателей» и «фашистов».

На предвыборных митингах Светлана Тихановская утверждала, что не имеет никакой программы. Её единственным публичным обещанием было восстановление справедливости и проведение новых честных выборов, в которых приняли бы участие все недопущенные кандидаты. Но на официальном сайте в разделе «программа» можно увидеть достаточно интересные формулировки. Например, в разделе «медицина» написано, что деньги должны идти за пациентом. А в разделе «образование» говорится о том, что необходимо развивать частную систему.

Поляризацию по принципу «кто не с нами, тот против нас» поддержал и сам Лукашенко, обвинив протестующих в желании продать страну Западу и привести на родную землю «желторотых» и «черных» солдат НАТО. Сегодня соцсети пестрят фотографиями с провластных митингов с знакомыми подписями «за Лукашенко только быдло», «согнали бюджетников». В то время как на фото с оппозиционных митингов мы видим молодых и красивых людей в белом с бело-красно-белыми флагами. Развернулось противостояние и в телеграме, главном рупоре белорусских протестов. Оппозиционным крылом был создан канал «Черная книга Беларуси», где публикуются  адреса, телефоны и фото силовиков, участвовавших в разгонах демонстраций, иногда даже с подписью о вознаграждении за их обнаружение. Уже известен случай, когда народный гнев оказался направлен на случайного человека, вместо виновного в насилии. Через несколько дней появился «народный» аналог «Миротворца» под названием «Беларусь. Предатели. Провокаторы. Враги. Наёмники. Нацисты NEXTA — ПРОВОКАТОРЫ 2020», где размещают информацию о засветившихся протестующих.

Подобная поляризация позволяет столкнуть лбами граждан с более или менее общими интересами, сделать и тех, кто протестует на улицах, и тех, кто бастует на предприятиях, заложниками интересов разных элитных групп, борющихся за гегемонию. И уже не приходится говорить о народном восстании, которое воспевалось в первые дни. Оппозиция формирует в Литве закрытый клуб, не спрашивая народ, хочет ли он, чтобы его представляли те, кого кулуарно вписали в Координационный Совет и Национальный забастком, Лукашенко звонит Путину, а ЕС проводит экстренные совещания. В это время на предприятиях рабочие впервые за последние 30 лет открыто требуют разрешения экономического и политического кризиса в своих интересах.

Социальные требования и демократия

Сегодняшняя ситуация в Беларуси предупреждает о том, что в ближайшее время может ожидать и Россию. В обществе с неразвитыми низовыми политическими инициативами  и низкой культурой профсоюзной борьбы, но с монолитным госаппаратом с одной стороны и единственной оппозиционной альтернативой с другой, у народа всегда есть опасность попасть в черно-белую ловушку.

Порог входа в оппозиционное сообщество низкий. Необходимо только желать падения путинского режима и ты уже свой. А что ты хочешь видеть после — тебя никто не спрашивает. Можешь быть левым, можешь быть правым или центристом. Разговор об этом пойдет только после падения режима. Но свято место пусто не бывает. Возникнут ли силы, способные контролировать новую власть и составлять ей в дальнейшем открытую политическую конкуренцию, зависит от того, насколько четко будут артикулировать свои требования социальные группы, участвующие в борьбе против режима.

Но в последние два года в России начались перемены. Получило развитие экологическое движение, которое не ограничивается только требованием смены власти и честных выборов. Защитники Шиеса вынесли на повестку дня необходимость ограничить аппетиты бизнеса законами о соблюдении экологических норм. И сегодня, выдвигая кандидатом на пост губернатора своего земляка Олега Мандрыкина, жители Архангельской области хотели не просто реализовать свои демократические свободы, они точно знали, какие именно интересы должен защищать народный кандидат. Завоевания Шиеса теперь откликаются на Куштау, где граждане Башкортостана прогоняют со своей земли ОМОН и ЧОП, охраняющие интересы крупного капитала. Хабаровск, начинавший с одного единственного требования — провести честный суд над арестованным губернатором, проблематизировал колониальную политику федерального центра и крупного бизнеса в отношении регионов, заговорил о низких зарплатах и пенсиях.

Борьба за демократию для всех, без артикуляции требований конкретных социальных групп, так и останется борьбой за демократию для своих. Пока в игру на равных не вступят промышленные рабочие, работники сельского хозяйства, прекарные работники, защищающие свои интересы, итогом всех народных восстаний будет только замена устаревших лиц на политической арене на новые, выбранные в кулуарах. На политиков, не представляющих тех, кого они сами вывели на улицы и проходные.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 + 9 =