Ударим тапком по таракану и COVID-19

Юрий Глушаков

Выборы в условиях пандемии

Кампания по выборам президента Беларуси в этом году обещает быть не совсем обычной. При полной предсказуемости результата, «интригу» в нее может добавить нестандартный состав участников и пандемия коронавируса. Беларусь наряду со Швецией являются единственными странами в Европе не вводившими карантин на законодательном уровне. Это решение белорусской власти вполне можно связать и с будущими президентскими выборами – обычно перед ними зарплаты и социальные выплаты обнаруживают свой рост, чтобы громко рухнуть после очередного переизбрания Лукашенко. Пандемия очевидным образом повлияла на уменьшение экспорта местных товаров и услуг, при этом также упали и цены на энергоносители. Объявление же карантина как приостановки трудового процесса перед выборами привел бы власть к довольно мрачной социальной обстановке похожей на период до выборов 1994 года. Растущая инфляция и падающий курс белорусского рубля вкупе с отсутствием возможности получения официальных трудовых доходов чреваты социальным взрывом, который никоим образом нельзя было допустить в год президентских выборов.

Однако ПП НС РБ и ЦИК приняли решение о проведении выборов президента РБ в намеченные сроки, невзирая ни на что. Причем, в сроки максимально сжатые, меньшие, чем они даже могли быть по законодательству. Это создало крайне неудобную ситуацию для оппозиции и тех независимых кандидатов, кто не располагает административным или крупным денежным ресурсом. И ряд кандидатов и партий, такие, как Павел Северинец (представляющий незарегистрированную радикально-консервативную БХД) и Алексей Янукевич (являющийся председателем классической национал-либеральной БНФ), Белорусская партия левых «Справедливый мир», Белорусская партия «Зеленые» и другие, отказались от участия в изначально неравных выборах, проводимых на фоне пандемии.

Технократы и банкиры

Белорусская ЦИК зарегистрировала 15 инициативных групп из более чем полусотни претендентов на президентский пост. На что же рассчитывают те, кто все же решил принять участие в президентской гонке?

Безусловным «ноу хау» этой кампании и едва ли не главной интригой стало участие таких представителей госаппарата и бизнеса, как Валерий Цепкало и Виктор Бабарико. Зачем бывший замминистра МИД и создатель белорусского Парка высоких Технологий и экс-управляющий «Белгазпромбанка» идут на выборы? Захотели поменять работу? Ведь с 2005 года «тяжеловесы» из таких кругов больше не заявляли о своих президентских амбициях. Вероятно, прецедент ректора БГУ Александра Козулина  и его плачевный результат стал хорошим предупреждением для всех.

И сегодня все экспертное сообщество и просто пользователи Интернета ломают голову над новой заявкой. Наиболее ходовая версия здесь — «спойлеры». По мнению многих, властные политтехнологи разработали «многоходовочку» и первая часть ее заключается в регистрации таких претендентов, которые бы выполняли роль новой «конструктивной оппозиции». Ранее этим занимались отец и сын Гайдукевичи из ЛДПБ, казачий атаман Улахович и прочие. Кстати, инициативная группа Олега Гайдукевича зарегистрирована и на этот раз, однако бывший начальник одного их столичных РУВД уже публично объявил о снятии своей кандидатуры в пользу Лукашенко.  По «спойлерской версии», создатель ПВТ Цепкало и банкир Бабарико должны оттянуть на себя умеренно-оппозиционных айтишников и предпринимателей различного уровня, чтобы протестные настроения были направлены в умеренно «конструктивное» русло. Судя по риторике этих двух кандидатов – в  Беларуси могут состояться абсолютно справедливые выборы без фальсификаций и использования властью административного ресурса. Любого человека, интересующегося белорусской политикой эта наивность должна поражать, что не отменяет медийной популярности Цепкало и Бабарико. При этом ее обе эти персоны обрели только в этом году – до этого  Цепкало был знаменит тем, что входил в команду Лукашенко еще на выборах 1994 года и был первым руководителем ПВТ, а Бабарико был известен как банкир-меценат, спонсировавший некоторые культурные проекты. 

Впрочем, есть и альтернативные версии. Например, что данные претенденты являются самостоятельными, хоть и весьма умеренными кандидатами. И за ними стоят реальные, но различные фрондирующие круги. И идут они на выборы, чтобы озвучить для действующей власти пожелания крупного бизнеса и «реформаторской» части госаппарата. В геополитическом контексте говорят о потенциальной ориентации бывшего посла в США — на Запад, а управляющего «Белгазпромбанком» — на Восток.

Однако как бы то ни было, но заявка уже на начальном этапе прозвучала серьезно. Достаточно сказать, что Бабарико за несколько дней смог собрать через Фейсбук инициативную группу почти в девять тысяч человек. Очевидно, в этом немалая заслуга его сына и начальника штаба Эдуарда и краудфандинговой площадки. Но это еще говорит и о том, что возможно в обществе вызрела определенная заявка на некую «третью силу». Правда, контуры ее, как и сами общественные потребности, пока крайне расплывчаты, переменчивы и не определены. Пока с уверенностью можно утверждать, что три наиболее медийно раскрученных кандидата в лице двух представителей «новой оппозиции» и действующего президента парадоксально иллюстрируют проблему современных либеральных демократий – технократический популизм. Под ним стоит понимать не просто технологию выражения чаяний простого народа, сколько полное отсутствие какой-либо конкретной программы за пределами неолиберального «здравого смысла». Очевидно, что в таком случае за этими кандидатами не стоят никакие популярные массовые движения – скорее все эти три кандидата воплощают современный статус-кво, а именно современный «административно-рыночный» подход белорусской власти к политике. Например, по нынешним расценкам  на уплату одним только органам правопорядка за обеспечение безопасности на официально разрешенном митинге в Беларуси с количеством более 1000 человек организатору следует изыскать около 3000 долларов США. Однако, этот же самый рыночный подход можно и экстраполировать на сбор подписей в пользу выдвижения кандидата в президенты.

Их необходимо собрать не менее 100 тысяч. Очевидно, что нынешняя власть в полную меру будет использовать административный ресурс. По рыночным же расценкам на предыдущих выборах подпись обычно «стоила» от 50 центов до 1 доллара. Плюс «бригадирские» и аренда офисов. Минимальная стоимость такого мероприятия может начинаться от 100 тысяч долларов.

В лучшие времена один сборщик мог собрать от 20 до 40 подписей в день. Какие поправки внесет в это эпидемия коронавируса, когда большинство дверей банально не будет открываться, а к пикетам мало кто станет подходить, пока неизвестно, но очевидно, что дополнительные сложности будут серьезными. Сборщики в масках — это еще тот пиар. Также бегать по подъездам без выходных желающих найдется немного, а времени на эту работу ЦИК изначально отпустил меньше месяца, поэтому 200 подписей за всю кампанию будет средней цифрой даже для хорошо мотивированного сборщика. Практика же показывает, что до половины из них работает не регулярно, многие вообще могут отказаться от сбора. Плюс все тот же назойливый и опасный вирус. Таким образом, претенденту необходима команда минимум в тысячу-полторы «полевых» сборщиков. Кто располагает такими возможностями из зарегистрированных в претендентов?

Вероятно, деньги найдутся у вышеперечисленных кандидатов от бизнеса и управления. Но люди — как минимум не менее важный фактор. И совсем не факт, что записавшиеся через фейсбук проявят себя неутомимыми и находчивыми ходоками от двери к двери. Также стоит учитывать, что эти выборы с их спецификой, как никакие другие, вызывают в обществе массовые настроения бойкота. Конечно, кандидаты-«технократы» для сбора подписей могут обратиться к услугам социологических агентств и тому подобных организаций. Остальные претенденты такими возможностями обладать вряд ли будут.

Беларусь — без оппозиции, но с блоггерами?

Но зато вполне очевидно, как на этих выборах «умеренные технократы» начинают теснить статусную оппозицию. И причин тут множество.

Конечно, прежде всего это — административное давление. Кандидатов из команды радикального оппозиционера Николая Статкевича (Белорусская социал-демократическая партия «Народная Громада») ЦИК демонстративно не зарегистрировал. Впрочем, а на что можно было рассчитывать, заранее анонсируя этих людей как «кандидатов протеста»? Тоже самое произошло и с блоггером Сергеем Тихановским.

Что касается менее радикальной оппозиции, то в последний день регистрации Лидия Ермошина начала выдавать мандаты всем ее представителям, словно лимит на отказы был исчерпан в предыдущие дни. Теперь сбором подписей за свое выдвижение смогут заниматься Анна Канопацкая, Андрей Дмитриев, Юрий Губаревич, Николай Козлов, Ольга Ковалькова, Владимир Непомнящих, Сергей Черечень и другие. Выдали мандат и белорусскому метал-музыканту Алесю Таболичу. Что касается Канопацкой, достаточно ровно отбывшей свой срок в «палате», и лидера «Говори Правду» Дмитриева, то многие политологи также относят их к «умеренной оппозиции». А вот участники неудачного правоцентристского праймериз Губаревич (Движение «За свободу»), Козлов (ОГП) и Ковалькова (Оргкомитет БХД) изначально заявили, что будут использовать сбор подписей только для проведения своей кампании «Беларусь без диктатуры».

На фоне растущего в обществе недовольства могла бы вырасти и поддержка оппозиции. Но большинство белорусского населения деполитизировано и не ассоциирует себя с постоянным участием в политическом процессе, а поэтому их больше волнуют социальные вопросы, ответы на которые они не всегда находят в программах и заявлениях многих оппозиционных политиков.

Поэтому уже на уличных акциях во время последней парламентской кампании пальму первенства у статусной оппозиции легко перехватили социально ангажированные блогеры. «Репетиция «революции блоггеров» должна была состояться в начале мая после задержания автора youtube канала «Страна для жизни» Сергея Тихановского под Могилевом, после чего поклонники проекта вышли на акции протеста в Могилеве, Гомеле и других городах. Но «революция» не состоялась. Протестующие были остановлены, а многие из них — задержаны милицией. На фоне этих событий Тихановский также заявил о своем желании стать президентом Беларуси. Документы подавала его жена, но в регистрации блоггеру было отказано.

После этих событий многие уже исключили «Страну для жизни» из избирательной кампании, тем более, что к первоначальным 15 суткам Тихановскому добавили еще месяц административного ареста. Но далее происходит то, чего ожидали не все. ЦИК регистрирует инициативную группу на имя жены блоггера Светланы Тихановской, хотя изначально кандидатом в президенты собирался быть Сергей, а самого блоггера внезапно выпускают на свободу.

Теперь он на свободе, и даже номинально может участвовать в президентской кампании, только уже не собственной, а своей жены. Формально блогер находится в подвешенном состоянии, поскольку впереди у него ещё немало отсидок, а вот когда они будут — решать властям.

Почему сложилась такая ситуация и его выпустили именно сейчас, когда избирательная кампания как раз набирает обороты, хотя могли бы держать за решёткой до дня голосования или даже позже? Ведь, как рассказал сам Тихановский, кроме уже вынесенных приговоров на него составлено ещё семь протоколов. Возможно, власть боится его и не хочет делать из него героя? А, может, с учетом того, что традиционные голоса за «бойкот» выборов в оппозиции ослабели, власти нужен тот, кто будет раскалывать недовольный электорат, оттягивая его от поддержки кандидатов? В любом случае, в последнюю очередь следует воспринимать Тихановского как «выразителя интересов простого народа», так как помимо неоднозначных фактов биографии типа совместного отдыха в Израиле с Ксенией Собчак, кажется очевидной его связь с гомельским политтехнологом Виталием Шкляровым. Последний, кстати, также работал с Собчак на последних президентских выборах в РФ, а также участвовал в кампании Сандерса 2016 года, а сейчас комплиментарно высказывается о своем земляке комментируя нынешние выборы президента Беларуси.

Социальная плошча «против таракана» 

В первой декаде 2000-х выборы президента в белорусском оппозиционном политическом пространстве всегда представлялись «осевым временем», кульминацией которого должна стать «плошча» полностью реструктурирующая белорусскую власть.  Воплощение этих чаяний ни разу не оказывалось успешным – скорее наоборот, репрессии после «плошчы-2010» продолжающиеся и  на протяжении молчаливых протестов 2011 года, деполитизировали белорусское общество. Ужесточение требований к проведению массовых мероприятий сделало эти  политические протесты единичными событиями. Выборы 2015 года прошли в тени украинских событий 2014 года, которые не казались хорошим примером, позволяющим мобилизовать массы протестующих. После этого лишь Дни Воли, больше напоминающие культурные фестивали и малочисленные (относительно декабря 2010 года)  протесты «нетунеядцев» 2017 года могут  сойти за массовые выступления населения. Нынешний ход президентской кампании дает основания полагать, что в этом году протесты относительно выборов остаются возможны – хотя помимо пандемии коронавируса за власть играет устоявшееся в Беларуси разочарование в политике в целом. Не последнюю роль тут играет дополнения в закон об «экстремизме», что сделало взгляды множества людей уголовно наказуемыми (под «социальную вражду» указываемую в законе может сойти любой социалистический или коммунистический лозунг).  В конце концов, государство пытается взять под контроль и цифровые платформы, казавшиеся успешными инструментами протеста со времен Арабской Весны начала 2010-х. Апофеозом административного контроля над содержанием платформ стал штраф женщины из Глубокого, интервью с которой стало наиболее популярным видео Тихановского на Youtube. Ей пришлось заплатить более 100 долларов США за «пикетирование путем публичного выражения своих общественно-политических интересов и личного отношения к действующей власти в режиме онлайн на YouTube-канале „Страна для жизни“ без соответствующего разрешения Глубокского районного исполнительного комитета».

Кажется, новая декада 2020-х привносит новый «деполитизированный» подход к белорусским выборам, когда наиболее громкими становятся содержательно пустые голоса сомнительных бизнесменов и блогеров, не опирающиеся ни то что ни на какие широкие движения, но даже не пытающиеся вписать себя в какой-то внятный «политический компас». Единственная их задача повторяет старые мантры белорусской оппозиционной политики — мобилизовать максимальное количество людей именно к 9 августа ( как всегда“конструктивная” оппозиция будет призывать их на участки, а “деструктивная” на “плошчы”). Из-за этого возможные протесты рискуют оказаться не просто стихийными, но и политически бессодержательными, оставаясь на уровне популистской социальной повестки «против снижения цен, за высокие зарплаты», не уточняя каким именно образом (рыночным или командно-административным) это повестка должна быть реализована. К примеру, среди сторонников Тихановского достаточно мелких индивидуальных предпринимателей, требующих большей свободы для мелкого бизнеса, что не позволяет ему занять какую-то определенную позицию относительно экономики. Также феномен блогера скорее всего децентрализирует протест – Минская «плошча» больше не будет являться его единственным центром. Это связано с тем, что именно регионы кажутся наиболее чувствительными к той социальной повестке, которую эксплуатирует Тихановский. Качество жизни в столице гораздо выше, и требования недовольных нынешним президентом в Минске скорее работают в области «национального» или «рыночного». С одной стороны это переформатирует протестную политику, которая больше не будет основываться исключительно на проекте национального освобождения. Однако, с другой стороны  не стоит ждать от этой повестки внятной артикуляции, так как за последнее десятилетие репрессий политическая культура в стране вряд ли выросла. Например, самый известный лозунг плошчы 2010 «Пора менять лысую резину» авторства Андрея Санникова находится не далеко от «Раздавим таракана» от Сергея Тихановского. И если раньше за  требованием стояли смутные требования «европейского пути Беларуси», то сейчас за теми домашними тапочками, которые носят на пикеты сторонники Тихановского можно увидеть идеологическую солянку, парадоксальным образом напоминающую риторику председателя совхоза в 1994 году.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

8 + 5 =