Либералы, левые и государство

building_the_tower_of_babel-w560h371

Илья Матвеев

Как левые, так и либералы относятся к государству глубоко противоречиво.

Подозрение, опасения и даже ненависть либералов к государству — основополагающее свойство их идеологии, возникшее вместе с самим либерализмом в период, когда абсолютистские государства конкурировали с буржуазией за создаваемый обществом прибавочный продукт. Однако затем пережившее либеральные революции государство оказалось хорошо совместимо с буржуазным правлением, как в «нормальной» парламентской форме, так и в исключительных формах, таких как французский бонапартизм. Либеральные политики хорошо понимали и понимают это практически, но до сих пор спотыкаются об это теоретически/идеологически. Причем, парадоксальным образом, чем больше либеральная политика мобилизует государство на практике, тем активнее она вытесняет его теоретически. Пример — неолиберализм, т.е. либерализм, заново выстроенный на ненависти к государству и всему, что с ним связано (после вихляний «социальных либералов» вроде Дж.Ст. Милля и практических экспериментов вроде Нового курса). Несмотря на декларируемую ненависть к государству, неолибералы осуществили свою революцию его же силами, от новых ведомств, занимающихся «дерегулированием» взамен старых, занимавшихся регулированием, до полицейских, избивавших бастующих шахтеров. Это противоречие хорошо известно и раскрыто многими критическими исследователями неолиберализма (которые, конечно, смотрят со стороны, будучи левыми).

Тем не менее, левые относятся к государству не менее противоречиво, чем либералы. С одной стороны, они его не любят, причем именно за то, за что либералы его любят — за его хорошую совместимость с буржуазным правлением. В XIX веке идея «социального государства» как такового плохо приживалась в левой среде именно из-за подозрений профсоюзов и социалистов по отношению к «буржуазному» государству как таковому, — вместо этого практиковались формы взаимной поддержки вне и помимо государства, такие как кассы взаимопомощи. Тем не менее, прогресс парламентских левых партий постепенно сместил фокус с недоверия к государству на желание его преображать и использовать в своих интересах. Левые осознали, что между государством и капитализмом есть не только совместимость, но и определенный разрыв, который потенциально можно использовать, напирая на то, что идеология общего блага («органическая» идеология государства) означает социальную поддержку и перераспределение прибавочного продукта. Более того, государство в данном случае институт уникальный, потому что оно обладает легитимной принуждающей силой — других способов заставить капиталистов делиться на регулярной основе просто нет. Тем не менее, несмотря на этот идеологический сдвиг, противоречивое отношение к государству осталось и вылилось в болезненный тройной раскол — на социал-демократов (которые наиболее позитивно, хотя все равно с большим недоверием, относятся к «буржуазному» государству), ленинистов (которые хотят уничтожить старое государство и выстроить новое, хотя сами себе в этом не признаются, что отчасти роднит их с либералами) и анархистов (которые хотят жить помимо государства, вступая с ним в прямой конфликт и расширяя безгосударственную зону в обществе). Во всех трех традициях по вопросу о государстве идет нескончаемая внутренняя дискуссия и взаимная перепалка без конца и края.

Резюмируя. В отношении государства либерал — это бумер, который считает, что все давно понял про себя и про жизнь, более-менее успешно, но зачастую с вредом для других функционирует в обществе и только иногда плачет в подушку, когда никто не видит. Левый же в отношении государства — это зумер, который сменил десять терапевтов, отрабатывая свою травму, написал о ней модернистский роман и сделал арт-проект, но это ему не очень помогло. Возможно, потому что травма врожденная.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 6 =