Я плачу, вы плачете. Но наш день придет.

5bf93538236e070ed630c3ca04e1e959892adb3e

Дэвид Бродер

Если данные экзит-поллов верны, то результаты британских всеобщих выборов просто ужасны. В Англии лейбористы проиграли целых восемьдесят мест непосредственно тори. К северу от границы обе партии уступили места шотландским националистам, которые выиграли почти каждый избирательный округ. Но этого недостаточно, чтобы помешать Борису Джонсону получить мощный мандат на его повестку расизма, поддержки владельцев недвижимости, повальной приватизации.

Мы не думали, что все будет так плохо. Данные экзит-поллов, опубликованные IPSOS MORI в 22:00,  показывали, что тори получили большинство в 86 мест — худший для нас результат из всех предвыборных прогнозов. Хуже того, места, которые лейбористы занимали большую часть прошлого столетия — многие завоеванные партией благодаря организации в отраслях, которых больше не существует — ушли к партии, выступающей за низкие налоги и уничтожающей государственные службы.

Все указывает на то, что решающий сдвиг произошел из-за Брексита. В то время как Борис Джонсон пообещал во что бы то ни стало “завершить Брексит”, лейбористская партия потребовала повторного голосования, отойдя от своей позиции 2017 года признания итогов референдума 2016 года. Перед последними всеобщими выборами мы гневно отрицали, что планируем подорвать демократическое решение. На этот раз это звучало так, как будто мы это признали.

Игнорирование избирателей, поддерживающих выход из ЕС

Наша вечеринка с результатами началась поздно, поэтому нам пришлось транслировать опрос на моем телефоне в машине. У Тори 368 мест, у лейбористов 191. Если бы у нас все было хорошо, эта вечеринка в автомобиле могла бы стать романтическим воспоминанием, неуклюжим концом бесшабашной кампании. Вместо этого пришли результаты опросов, и мы несколько минут сидели молча. Поэтому, возможно, нам не следует слишком быстро комментировать более глубокие причины поражения. Но есть некоторые вещи, которые были очевидны даже во время нашей кампании.

Проще говоря, в то время как либералы спешат с утверждениями, что Корбин был слишком “левым” и слишком “радикальным”, поскольку они прощупывают почву насчет нового центристского лидера, простой факт заключается в том, что мы выступили гораздо хуже, чем под собственным руководством Корбина в 2017, когда мы противостояли консервативному большинству в парламенте. Самые вопиющие потери — места лейбористов в округах, в которых люди проголосовали за выход из Европейского Союза. Даже если бы люди не поверили лжи о мнимых “террористических” связях Корбина, они считали нашу позицию по Брекситу чепухой.

Кто-то скажет, что в Корбина поверил бы только заблуждающийся активист Momentum. Мы слышали постоянную ложь, что он антисемит, и политический редактор Би-би-си был явно настроен против нас. Но было ли это действительно решающим? Мои собственные разговоры во время подомовой агитации в течение последних нескольких недель показали, что настойчивое давление со стороны другого фанатичного меньшинства, фанатичных римейнеров, боровшихся за отмену результатов референдума 2016 года, было гораздо более разрушительным. Оно противопоставило нас среднему избирателю, самому принявшему результаты референдума, но в особенности настроило против нас бывшую индустриальную Северную Англию, в которой сильны пробрекситовские настроения.

Отношение к результату только как выражению расизма или предвзятости СМИ — и то и другое реальные факторы выборов — может глубоко дезориентировать в предстоящей борьбе, не в последнюю очередь при выборе пути для самих лейбористов. Мы не должны были позволять повестке Leave vs. Remain определять выборы. Призыв лейбористов ко второму референдуму сделал именно это. Повсюду в Европе от социал-демократических партий, в которых заправляют либеральные культурные воины, почти ничего не осталось. У лейбористов дела были получше, но только относительно.

Это не должно было быть так. Два с половиной года назад, когда Корбин был лидером, мы получили 40 процентов голосов. За радикальную повестку проголосовало более 12 миллионов человек. Но когда люди, считающиеся левыми охарактеризовали избирателей-брекситеров как “расистских шахтеров” и призвали нас заменить их “городскими прогрессистами”, они слишком много прислушивались к своим ограниченным кругам общения среднего класса и отталкивали многих.

В 2017 году мы положили в основу повестки выборов борьбу с жесткой экономией, объединив лейбористов с молодежью, чернокожими и представителями этнических меньшинств в рамках программы, которая была четко антирасистской и направленной против мер жесткой экономии. Мы не проевропейская фракция, вроде либдемов, но партия, которая стремится представлять большинство трудящихся и потребителей общественных услуг. На этот раз мы сделали… намного меньше.

Корбинизм

Когда Джереми Корбин начал свою борьбу за место лидера лейбористов в июне 2015 года, я был одним из многих циников. В моей собственной первой статье для Jacobin, я сказал, что рядовые члены партии не были достаточно радикальны, и что даже если бы он победил, сопротивление со стороны депутатов было бы слишком велико, и в любом случае классовая политика в упадке.

Я был неправ. На Корбина были постоянные нападки, многие просто лживые. И конечный результат оказался ужасным. Но за последние четыре года также произошло возрождение организованной социалистической политики, которая не исчезнет. Солидарность, которую мы создали, стуча в двери домов в темноте, под дождем — это настоящая жизненная сила, которая может даже помочь нам пережить следующие пять лет.

Но мы также извлекли реальные уроки. Мы знаем, что социалистическая политика — это не вопрос небольших сект или уличных протестных движений. Это вопрос мобилизации, которая может привлечь миллионы людей. На фоне постоянных разговоров об апатии молодежи, мы видим вокруг себя энергию, энтузиазм и преданность тех, кто делает лейбористскую партию своей собственной партией.

Находившийся в осаде как внутри партии, так и извне в течение четырех лет лидерства, подвергавшийся жестоким личным нападкам, вполне может быть, что Джереми Корбин не будет оставаться лидером. Но дух, который он привнес в партию, и десятки тысяч активистов, которые никогда бы не стали участвовать в кампании за Дэвида Милибэнда или Джесс Филлипс — устойчивый сдвиг в британской политике. Мы видели, на чем строится будущее: классовая политика, общественные услуги, социальное жилье, а не просто либеральное осуждение Брексита.

Это не приукрашивание результата. Взывать к духу сопротивления кажется немного банальным, когда мы только что потерпели такое поражение. Бороться даже за то, чтобы все осталось как есть, будет гораздо сложнее. Но в качестве утешения, во всяком случае, теперь у нас есть больше товарищей, с которыми можно вместе оплакивать поражение, больше товарищей, чья боль — наша боль, и больше товарищей, которые победят, в какой-нибудь светлый грядущий день.

Перевел Дмитрий Райдер

Оригинал: Jacobin 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 2 =