Был ли Симон Петлюра «антисемитом, который убивал евреев во время войны»?

52595954_794163817611543_1755637598149148672_n

 

Кристофер Гилли (Christopher Gilley) проводил докторские и постдокторские исследования об Украине в годы Гражданской войны в Гамбургском университете. В настоящее время он работает в библиотечных архивах и специальных коллекциях Даремского университета.

В этом году 15 февраля исполняется 100 лет Проскуровскому погрому. В этот день в 1919 году отряд армии Украинской Народной Республики (УНР) убил около 1500 евреев в этом западно-центральном украинском городке. Командующий подразделением Иван Семесенко использовал в качестве оправдания общий антисемитский слух о «жидобольшевизме», обвинив евреев в нелояльности к УНР и сочувствии большевикам.

Жертви_Проскурівського_погрому

 Жертвы проскуровского погрома

Эта бойня была, пожалуй, самой кровопролитной в Гражданской войне и она была частью гораздо большей волны антисемитского насилия в Украине между 1917 и 1921 гг.: солдаты Украинской Народной Республики, белогвардейцы, независимые атаманы, бандиты и в меньшей степени Красная Армия убили, изнасиловали, напали, изуродовали и изгнали десятки тысяч евреев.

Армия Украинской Народной Республики была, пожалуй, худшим преступником. УНР провозгласила независимость от России в январе 1918 года. Построение УНР стало основной целью многих национально сознательных украинцев стремящихся к освобождению. В течение следующих трех лет она пыталась защитить себя от различных врагов, прежде чем большевики окончательно одержали победу в конце 1920 года. Однако, согласно наиболее достоверному статистическому исследованию, ее войска были ответственны примерно за две пятых всех погромов и половину всех смертей.[1]

Действительно, в 1926 году Самуил Шварцбурд, еврейский анархист, убил лидера УНР Симона Петлюру на парижской улице, чтобы отомстить за погромы. Последовавший за этим судебный процесс стал громким событием, в котором меньше проявилась озабоченность виной Шварцбурда, а больше ответственностью Петлюры за погромы. Шварцбурд был оправдан за совершение преступления в состоянии аффекта. В историографии вопрос об украинской националистической ответственности за антисемитское насилие в эпоху гражданской войны было тесно связано с — часто острыми — дебатами по поводу личной вины Петлюры.[2]

1024px-Sholom_Schwartzbard_Henry_Torres_Oct_1928

Шварцбурд выступающий в суде, ниже Анри Торрес, его защитник. Октябрь 1927

Текущий конфликт памяти между Киевом и Москвой, сопровождавший протесты на Майдане 2014, аннексию Крыма Россией и войну на Донбассе снова разожгли этот спор. Гражданские и военные органы Украинской Народной Республики считаются одними из «борцов за украинскую независимость в ХХ веке», память о которых защищена так называемыми законами Украины о декоммунизации 2015 года.

14 октября 2017 года, в недавно созданный День защитника Украины, муниципальное управление города Винницы установило памятник Симону Петлюре. Это вызвало ужас среди многих евреев в Украине и за рубежом, не в последнюю очередь потому, что памятник поставили в Иерусалимке, историческом еврейском квартале Винницы. Однако это также дало Кремлю дополнительный повод для дискредитации Украины как оплота фашизма и антисемитизма. «Петлюра — это человек  нацистских взглядов, — отреагировал тогда Владимир Путин, — антисемит, который истреблял евреев во время войны».

1280px-Симон_Петлюра_15 Памятник Симону Петлюре в Виннице

Был ли Петлюра погромщиком? Он возглавлял правительство, якобы приверженное многонациональной Украине, предоставившее евреям право управлять своей собственной национально-культурной жизнью и создало министерство по делам евреев, которое должно было их представлять. В первой половине 1919 года Кабинет Министров УНР собирался после каждого злодеяния, чтобы осудить насилие, призвать к суровым наказаниям и потребовать расследования преступления.[3] Правительство УНР опубликовало несколько публичных осуждений насилия и создало специальную следственную комиссию, чтобы привлечь виновных к ответственности. Иногда представители украинского государства выступали против насилия в своей местности, и во многих случаях войска УНР прекращали грабежи, устраиваемые их товарищами.[4]

Погромы не были политикой УНР. Они были вспышками военной недисциплинированности, во время которой войска и командиры УНР, исходя из предубеждения, что евреи поддерживают врагов УНР,   жестоко и без разбора наказывали целые еврейские общины. Некоторые преступники имели очень слабую связь с УНР.

Тем не менее, не только несколько непослушных соединений или нерегулярных крестьянских партизан воспринимали евреев как врагов. Представители УНР на влиятельных должностях подвергали евреев особым наказаниям. Например, коменданты городов Дубно и Кременец взимали чрезвычайный налог с местной еврейской общины в качестве наказания за ее предполагаемую нелояльность по отношению к УНР.

Даже некоторые должностные лица, обязанные привлекать  к ответственности виновных в погромах, были готовы рассматривать евреев как враждебную силу. Когда Министерство по делам евреев обратилось к Министерству юстиции с просьбой расследовать действия украинских подразделений, распространяющих антисемитские листовки и пропаганду, Министерство юстиции обвинило Министерство по делам евреев в желании “взять под свое крыло всех евреев, даже если они являются большевиками и даже Троцкими-Бронштейнами». Министерство выступило с резкой критикой  Министерства по делам евреев, которое, по его утверждению, «оскорбляет нашу армию, оскорбляет наши национальные чувства и, несомненно, подчеркивает свое враждебное отношение к нашему национальному делу».[5]

Хотя хаос в стране препятствовал выявлению и наказанию погромщиков, похоже, что некоторые из высших военных и гражданских органов УНР понимали их мотивацию. Неудивительно, что большинство известных преступников не были наказаны. Несколько командиров, ответственных за погромы в конце 1918 года, были арестованы за разграбление и неповиновение приказам, но вскоре были освобождены. Иван Семесенко, командир Проскурова, большую часть 1919 года провел в тюрьме; однако, это было не из-за его преступления в Проскурове, а потому, что он не повиновался приказам. К ноябрю 1919 года он все еще не был наказан, он избежал заточения, когда белые напали на город, в котором он содержался. [6]

Такую же неопределенность можно найти в личности Петлюры. Лидер УНР, конечно же, не приказывал нападать на евреев. Еще до своего широко известного осуждения насилия в августе 1919 года, Петлюра написал несколько телеграмм местным командирам, призывая их действовать против погромщиков.[7]

Тем не менее, Петлюра, похоже, принял идею, что евреи навлекли на себя погромы, не поддержав УНР. В марте 1919 года Петлюра посетил город Житомир, когда погром был в самом разгаре, и не остановил его.[8] Находясь там, он послал телеграмму, рассказывающую, как в Житомире «грабеж, бандитизм, жестокость и бесстыдство», с которыми большевики управляли Украиной, обратили украинский народ против «этих новых грабителей-москалей и евреев».[9] В июле 1919 года он встретился с делегацией еврейских лидеров, чтобы обсудить погромы. Хотя Петлюра обещал принять меры против своих войск, он попросил делегацию повлиять на их общину, чтобы противостоять большевикам; он указал на соседнюю украинскую провинцию Галиция, где евреи якобы поддерживали украинцев против поляков и получили за это благодарность населения. Подразумевалось, что безопасность евреев зависит от преданности евреев УНР.[10]

Методологически обоснованная история, базирующаяся на архивных документах, редко дает прошлое полезное для политиков, желающих легитимировать или делегитимировать государство или политику. Российская демонизация украинского государства основана на грубом и упрощенном историческом изложении. И все же украинский героизирующий, оправдательный нарратив столь же искажен: он игнорирует большую часть документальных свидетельств и не может воздать должное памяти жертв ужасного насилия. Следовательно, этот нарратив дает слабый ответ на попытки России подорвать легитимность современного украинского государства.

Ссылки

[1] N. Gergel, “The Pogroms in the Ukraine in 1918–21”, Yivo Annual of Jewish Science, 1951, Vol. 6.

[2] David Engel (ed.), The Assassination of Symon Petliura and the Trial of Scholem Shwarzbard 1916–1927. A Selection of Documents, Archive of Jewish History and Culture, Göttingen: Vandehoeck & Ruprecht, 2015.

[3] Володимир Сергійчук (ред.), Погроми в Україні: 1914-1920. Вiд штучних стереотипiв до гiркої правди, прихованої в радянських архівах, Київ: Видавництво імені Олени Теліги, 1999, стор. 187, 194–195, 268, 271, 275, 308, 309, 311–312, 342–243.

[4] Л. Б. Милякова и др. (ред.), Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны. 1918—1922 гг. (Сборник документов), Москва: Росспэн, 2008, стр. 55–58, 63–64, 153–155.

[5] Christopher Gilley, “Beyond Petliura: the Ukrainian national movement and the 1919 pogroms”, East European Jewish Affairs, Vol. 47, 2017, No. 1, pp. 45–61. The quotation is on pp. 52–53.

[6] Gilley, “Beyond Petliura”, pp. 53–55.

[7] Погроми в Україні, стор. 198, 310–311

[8] Книга погромов, стр. 91; The Committee of the Jewish Delegations, The Pogroms in the Ukraine under the Ukrainian Governments (1917–1920). Historical Survey with Documents and Photographs, p. 205.

[9] Книга погромов, стр. 85.

[10] Погроми в Україні, стор. 316–317.

Оригинал: Opendemocracy 

Перевел Станислав Сергиенко 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

9 + 6 =