Логистика, политика и труд в Грузии, часть первая

Anakliakartvel

 

Мы публикуем первый из двух текстов, рассказывающих о возникновении логистических инфраструктур в Грузии и влияние инициативы «Один пояс, один путь» на развитие страны. Тексты являются результатом дискуссий с грузинскими активистами и сетью «Солидарность». В Грузии, как и во многих европейских периферийных странах, пересекаемых Новым шелковым путем и переживших неолиберальные реформы, трудовые права были сведены к минимуму. Этот текст показывает, что логистика выходит за рамки отдельного сектора экономики, формируя политическое будущее.

Грузия переживает свою логистическую революцию. Исторически обусловленная стратегическим расположением между Востоком и Западом — Европой и Азией — давняя культурная и геополитическая “лиминальность” страны превратилась в приносящее доход призвание. В начале 2000-х годов ее позиция между конкурирующими регионами была cформирована решением проложить участок трубопровода Баку-Джейхан через юго-западную часть страны. Спустя десять лет после завершения строительства газопровода Грузия пережила новую волну инфраструктурных инвестиций. Находясь за пределами Европейского экономического пространства она тем не менее выигрывает от двусторонних торговых соглашений с ЕС, а с января 2018 года с Китаем. Такая благоприятная торговая позиция делает её идеальной платформой для производства и транзита иностранных товаров. Китайская корпорация HuaLing, один из самых известных иностранных инвесторов, утверждает, что “Грузия напоминает протянутую руку, которая соединяет Европу и Азию” (HuaLing Group 2015) — определение, охотно играющее с историческими нарративами, изображающими Грузию как важнейшую логистическую территорию.

Logistics

Евразийский энергетический коридор, проходящий через Грузию, включает три транснациональных трубопровода и четыре портовых сооружения. Более того, недавние крупные инфраструктурные инвестиции в Грузию, такие как железнодорожная линия Баку-Тбилиси-Карс и новая автомагистраль, соединяющая восток страны с ее западными портами, предназначены укрепить ее позиции в качестве сухопутного транзитного коридора. Среди них — глубоководный порт в городе Анаклия, расположенный на границе с Абхазией, который будет завершен в 2020 году. Получив первоначальные инвестиции в размере 590 миллионов долларов США, порт должен стать основным логистическим шлюзом на Черном море и одним из стратегических хабов инфраструктурного проекта “Один пояс, один путь” (при руководящей роли Китая), также известного как “Новый шелковый путь”. Этот проект не просто связан с транзитом, а предполагает стратегическую перестройку территорий, которые он пересекает, создавая новые рынки на своем пути — фундаментальный выход для раздувшегося китайского рынка — и укрепляет влияние Китая в качестве гегемонистской производственной силы в глобальном масштабе.

Новый шелковый путь и Дорожный форум

На этом фоне 28 и 29 ноября 2017 года в Тбилиси, состоялся “Форум по поясу и дорогам”. Это заседание, прошедшее вслед за встречей в Пекине в мае этого же года, укрепляет попытку этой постсоветской страны заявить о себе как ключевом месте в развитии Нового шелкового пути. Хотя протяженность, маршруты и территориальные последствия этого проекта еще обсуждаются, китайское правительство ожидает к 2030 году трафик товаров общей стоимостью в 24 триллионов долларов и будет заниматься мерами по развитию инфраструктуры, необходимой для активизации различных коридоров, выделив почти миллиард долларов на ее развитие. Два дня тбилисского форума были наполнены прогнозами и выступлениями, характеризующими расширение этой огромной логистической сети. На протяжении всего форума Грузия презентовала себя в качестве новой модели глобальной транспортной структуры. Но каковы инструменты для достижения этой завидной позиции?

Инфраструктурное развитие и реформы

Их резюмировал в своей речи министр экономики и устойчивого развития Дмитрий Кумсишвили. Что касается транспортной сети, ясно, как инфраструктура обеспечивает отправную точку. В настоящее время она довольно слабо развита на грузинской территории, однако в 2016 году правительство запустило план с четырьмя позициями, предусматривающий инвестиции в 3,5 миллиарда долларов для ускорения транзитных соединений. Согласно нему к 2020 году будут построены два логистических центра на окраине Тбилиси и Кутаиси, 550 км автомобильных дорог и проведена модернизация железнодорожной сети, которая соединит центр страны с Черноморским побережьем, на котором возникнет порт Анаклия.

Порт и город Анаклия

Наряду с портовым проектом Anaklia Development Consortium разрабатывает совершенно новый город, управляемый информационными технологиями, активно пропагандируя концепции интеллектуального и зеленого города. “Город Анаклия” инициирован ориентированным на прибыль частным сектором, у него не будет социальных целей, которые есть у других правительственных проектов умного города. Понятно, что разработчики стремятся создать умный и “устойчивый” инфраструктурный ландшафт, предназначенный не для улучшения жизни людей, но в первую очередь позволяющий отслеживать и контролировать движение рабочих, а также минимизировать неопределенность и снизить риски путем сбора огромных объемов данных.

Стоит отметить, что этот проект не первая попытка развития нового города рядом с конфликтным регионом Абхазия. Лазика — еще один город, запланированный предыдущим правительством в 2011 году, который так и остался незавершенным. PR-кампания Консорциума развития Анаклии сознательно подчеркивает множество попыток с середины 19-го века развивать порт в Анаклии, представляя ошибки не как проблему методологии, а только как пример плохого управления. Полные авантюрной надежды и позитивного настроя, что характерно для таких событий, разработчики оправдывают еще одну попытку и удерживают население региона в состоянии надежды и ожидания.

Мягкая инфраструктура

Однако из обзора, представленного министром, выясняется, что материальная инфраструктура — настоящая и будущая — находится на втором плане по сравнению с ориентированной на бизнес сетью “мягкой инфраструктуры”, которую страна разработала за 25 лет независимости.

Эти реформы можно охарактеризовать одним словом: дерегулирование. Согласно Мировому банку, утверждает министр, ни одна другая страна не смогла реализовать такой широкий портфель реформ для содействия свободной торговле за столь короткий срок. Это обеспечило стране девятое место в рейтинге Всемирного банка “Ведение бизнеса” за ее бизнес-преимущества.

Труд

Другим фактором, названным фундаментальным для “успеха” Грузии, является слабость ее трудового кодекса: грузинские рабочие определяются в различных презентациях как “рабочая сила по конкурентоспособной цене”. Грузинское законодательство не предусматривает регулирование минимальной заработной платы, что в сочетании с отсутствием эффективной системы инспекций труда гарантирует дешевую и послушную рабочую силу. В стране сегодня существуют четыре свободные промышленные зоны (ФИЗ), режимы работы и территориальных организаций, действующие в этих зонах представлялись на форуме как модель развития логистики всей страны. В этих пространствах права, признанные фундаментальными по крайней мере на бумаге, для граждан, такие как право выражать несогласие или права трудящихся, урезаны в пользу более плавного и беспрепятственного процесса обмена услугами и товарами. Поэтому в этих пространствах эффективность и скорость доминируют над человеческим компонентом процессов.

Нормализация этих пространств как предпочтительной территориальной формы для развития Нового шелкового пути имеет практические и дискурсивные последствия. С одной стороны, наблюдая за условиями работы и недавней борьбой в логистическом секторе в местном и глобальном масштабе, мы можем получить намек на практические последствия “зонификации” экономических процессов. С другой — риторика, принятая участниками форума, иллюстрирует дискурсивное значение этой экономической логики: в многочасовых дебатах по проектам нового Шелкового пути почти никогда не упоминаются рабочие. Хотя часто указывается, что инвестиции в инфраструктуру создадут большое количество рабочих мест, никогда не поясняется, какой это будет вид занятости, для кого и при каких условиях. Единственный раз, когда упоминается рабочая сила, она описывается как “конкурентоспособная” — прилагательное, которое явно относится не к ее уровню квалификации, а к ее низкой цене. Следовательно, рабочая сила рассматривается только как товар, один из различных “активов”, которые Грузия должна предлагать потенциальным инвесторам.

Интересно, что Консорциум развития Анаклии признает неэффективность трудового кодекса Грузии, пообещав модернизировать его, подняв до более высоких стандартов. Это часть имиджа социальной ответственности и стремления стать гарантами современного пути развития. Однако, в то время как основатель Консорциума развития Анаклии, Мамука Хазарадзе открыто говорит о нехватке квалифицированной рабочей силы (70% заявок на работу, полученных консорциумом, были на работу водителем), правительство не предприняло никаких усилий для обновления навыков рабочей силы — эта задача была передана частному сектору.

Логистика и время

При попытке понять развитие логистической инфраструктуры в Грузии — и возможности ее подорвать или освоить — вопрос времени становится ключевым. Рост логистики как структурирующего элемента современного мирового капитализма тесно связан с созданием новых форм организации глобального пространства. Логистические инвестиции в Грузию приходят после десятилетий неопределенности, войн и экономического кризиса, сопровождаемых масштабной приватизацией пространств и услуг. Чтобы идти в ногу с официальными дискурсами, рисующими логистические связи как бесшовные и быстрые, правительство Грузии запустило в 2016 году амбициозный план реорганизации пространства с четырьмя позициями, предназначенный к 2020 году восстановить крупные части транзитной инфраструктуры страны. Близкое будущее, символизируемое это датой, когда также ожидается торжественное открытие порта Анаклии, заняло центральное место в нарративах о развитии Грузии, погрузив страну в состояние будто бы вечного ожидания. Это означает, что постоянно отступающий горизонт будущего определяет наши действия в настоящем. В Грузии это ожидание определяет жизнь различных социальных групп — от тех, кто отвечает за управление страной до молодых и не столь молодых людей, которые надеются трудоустроиться на одном из новых логистических объектов.

Учитывая эту ситуацию, задача по прогнозированию потенциальной рабочей борьбы в Грузии начинается с картирования развития логистики, а также нынешних и будущих условий труда и попытке предвидеть ряд условий, которые еще не полностью заявили о себе. В отличие от других стран, где логистический сектор уже очень развит, и у рабочей силы есть доступ, по крайней мере в некоторой степени, к членству в профсоюзах, в Грузии мы видим в значительной степени не подготовленную рабочую силу — как с точки зрения организационного потенциала, так и навыков — по причине новизны развития логистического сектора. К этой практической неподготовленности состояние неопределенности и ожидания, в котором происходит развитие инфраструктурных проектов, добавляет дополнительное препятствие для выработки требований рабочих в свете дальнейших событий. С другой стороны, мы знаем, что повсеместная логистика призвана ослабить потенциал неповиновения путем фрагментации, прекаризации и изоляции, а задача организации — способность противодействовать этому замыслу как внутри грузинских границ, так и за их пределами.

Перевел Дмитрий Райдер

Оригинал: transnational-strike 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 + 9 =