«Kein Schlussstrich!»: процесс Национал-социалистического подполья в Германии

kein-schlussstrich_big

Катерина Данилова

Станислав Сергиенко

«Я посадил его на колени, — говорит перед высшим земельным судом в Мюнхене 67-летний Али Таскепрю. — Я взял его и погладил лицо, он хотел мне что-то сказать, но уже не мог» (Spiegel Online 2013). Мужчина нашел своего смертельно раненного сына в семейном продуктовом магазине в Гамбурге 27 июня 2001. Его сын получил три огнестрельных ранения в голову. Его звали Сюлейман. Это было третье из десяти убийств, совершенных Национал-социалистическим подпольем. Сначала полиция «не замечала» расистской основы преступления, как и во всех других случаях, и считала, что это все лишь разборки «турецкой мафии» (Spiegel Online 2013). Аналогично в случае с нападением на полицейских в 2007 году. Тогда расследование подозревало группу ромов, которая находилась неподалеку от площади (NSU Watch 2018). Террористическая группировка была разоблачена совершенно случайно в 2011 году.

victims_nsp_big

Жертвы НСП

Дело террористической праворадикальной группы Национал-социалистическое подполье (Nationalsozialistische Untergrund — NSU) было наиболее скандальным в Германии за последние десятилетия. Судебный процесс длился пять лет, и наконец в среду 11 июля суд вынес окончательный приговор.

Террористическая группа действовала с 1998 по 2011 год, долго оставаясь неизвестной. Ее члены ограбили 15 банков, почтовые отделения и организовали по меньшей мере три теракта. Среди десяти убитых ими людей с 2000 по 2007 год было восемь турок, один грек и полицейская-немка (ее напарнику удалось выжить). Все убийства имели схожий стиль: в жертв стреляли, когда они находились в магазине или в машине (если речь идет о полицейских), после чего террористы бежали на велосипедах, впоследствии пересаживаясь на автомобиль.

Количество членов группы установить трудно, говорят примерно о 200 сторонников, но ядро организации состояло из трех человек. Уве Мундлос и Уве Бенхардт покончили жизнь самоубийством, поскольку боялись ареста после неудачного ограбления банка в Айзенахе. Третья участница подполья Беате Цшепе устроила впоследствии пожар в их квартире в городе Цвикау. Это привело к взрыву и угрожало жизни трех человек. Скрыть вещественные доказательства не удалось, в доме было найдено много оружия, взрывчатка. Через несколько дней Цпеше сдалась полиции. В промежуток между этими двумя событиями Цшепе, вероятно, посылала копии видео с убийствами левым и мигрантским организациям с целью устрашения. Одна из копий этого видео была найдена в сгоревшем доме (Spiegel 2011).

geofraphy_of_crimes

География и хронология преступлений НСП

В Мюнхене в мае 2013 года перед судом предстали Беате Цшепе, Ральф Вольлебен, Андре Эмингер, Хольгер Герлах и Карстен С. Беате Цшепе, главная обвиняемая была приговорена к пожизненному заключению учитывая особую тяжесть преступления. Сторонник группы Ральф Вольлебен, бывший заместитель председателя тюрингского отдела Национал-демократической партии, получил десять лет тюрьмы за содействие, подстрекательство к убийству и обеспечение группы оружием. Другие обвиняемые Хольгер Герлах и Карстен С. (как несовершеннолетний, помогал в подготовке девяти убийств) — по три года. Андре Эмингер был приговорен к двум с половиной лет, и его отпустили из зала суда на свободу до вступления в силу окончательного приговора. Его правые собратья, которые были зрителями, аплодировали. Это было шоком для присутствующих родственников погибших (Jüttner 2018). Среди неонацистов в зале также сидел ранее уже судимый ультраправый террорист Карл Хайнц С. (Jüttner 2018).

Расследование и судебный процесс были очень сложными, ведь перед следствием стояли две главные проблемы: действовала ли эта группа изолированно от других неонацистских группировок и почему ее так долго не могли разоблачить.

Трио или сеть?

В квартире тройки среди сгоревших вещей было найдено много вещественных доказательств, среди которых так называемый «список тысячи» или «список смерти НСП». Журналисты, адвокаты жертв и политики из комиссии по расследованию сомневаются, что такой большой список могли составить сами террористы. Адвокат жертв Явус Нарин заявил: “Мы не знаем ни насколько велика была НСП, ни кто поддерживал НСП. Многие вопросы могли бы решить и прояснить органы власти через нормальную криминалистическую работу и меньшую узколобость” (ZDFzoom 2018).

Другой адвокат жертв Себастиан Шармер также утверждает, что ему не известны конкретные допросы и следственные действия, которые направлялись на разоблачение сети НСП (ZDFzoom 2018). Ответственными органами было проверено более 400 человек из окружения НСП, из-за чего список подозреваемых значительно сузился (Bewarder M. and Lutz M. 2013). Как сообщил политолог Хайе Функе, сопровождавший комитет по расследованию преступлений группы: «Несколько свидетелей [убийства полицейского в Гайльборне] независимо друг от друга сообщили о скором бегстве двух мужчин в окровавленной одежде, а также о трех других, которые помогали беглецам» (NTV 2013 ). Политолог Штефен Каилиц считает, что есть некоторые доказательства соучастия местных неонацистов в организации нападений. Свидетельство охранника, который видел в 2000 году Цшепе, вероятно, Уве Мундлос и еще двух неизвестных у берлинской синагоги на Рыкештрассе с картой, также подтверждают, что группа имела сообщников. Эта синагога фигурирует в найденном у преступников списке вместе с 233 другими еврейскими учреждениями (Frankfurter Allgemein 2017).

В 1998 году после обысков гаража Цшепе, в котором была найдена взрывчатка, группа ушла в подполье. Выживать в таких условиях им, скорее всего, помогала неонацистская сеть Blood & Honour, запрещена в 2000 году, в том же году, когда «подполье» совершило первое убийство (Taz.de. 2012). Они имели сочувствующих среди других нацистских групп. Так, в 2002 году НСП отправило письмо Давиду Петерайту, функционеру Национал-демократической партии и редактору неонацистского издание «Белый волк». В письме они коротко декларировали свои принципы и написали о предоставлении финансовой поддержки, которую получатель письма может использовать по собственному усмотрению. В ответ на письмо Национал-социалистического подполья «Белый волк» опубликовал благодарность группировке и заявил, что поддерживает их «борьбу». Похоже, это было первое публичное упоминание о «подполья», которое еще долгое время оставалось неизвестным общественности (NSU Watch 2012a, NSU Watch 2012b). Пролить свет на эту запутанную сеть взаимосвязей и выявить всех причастных могли бы документы спецслужб, которые имели своих информантов в среде неонацистов, включая окружением Мундлоса, Бернхардта и Цшепе.

Спецслужбы и террористы

В 1995 году из ультраправой неформальной группировки «Анти-антифа восточной Тюрингии» возникла зонтичная организация «Тюрингская защита отечества» (Thuringiner Heimatschutz, далее — ТЗО), объединяющая все праворадикальные группы федеральной земли. Одним из неформальных девизов «защитников» были первые строки стихотворения Эрнста Моритца Арндта «Бог вырастивший железо, не нуждался в рабах» (Jüttner 2012). В ком «нуждался» Бог по мнению участников группы, то это в защитниках Германии от мигрантов, беженцев и евреев. До 2001 года ТЗО была самой многочисленной (до 170 членов) и наиболее воинственной ультраправой организацией Тюрингии. Именно с принадлежащего к ТЗО братства «Национального сопротивления Йены» начали ультраправую «карьеру» Уве Бенхардт, Уве Мундлос и Беата Цшепе.

banner_turyng_big

Баннер «Тюрингской защиты отечества»

Вместе со сложившейся сетью неонацистских группировок в наследство от своей предшественницы «Анти-антифа восточной Тюрингии» ТЗО получило несколько членов-информантов Федеральной службы защиты конституции (спецслужба Министерства внутренних дел, далее — ФСЗК). К информаторскому сотрудничеству привлекались не просто люди с довольно сомнительными политическими убеждениями, но и лица, предварительно совершили тяжкие преступления (NSU Watch 2013). Одним из самых известных информантов спецслужб был Тино Брандт. Официально Брандт был пресс-секретарем ТЗО, неофициально — считался его главой, а следовательно — был одним из ключевых представителей праворадикальной сцены Тюрингии. За время своего сотрудничества с немецкими спецслужбами Брандт получил 200 000 немецких марок (Jütter 2012). Он утверждает, что большую часть денег тратил на организацию правых мероприятий.

«Я направляю информантов и плачу им деньги, или я не даю им денег и больше нет никаких информантов», — ответил по этому поводу руководитель Брандта в ФСЗК Райнар Боде на слушаниях по процессу НСП 8-9 октября 2012 года. Высокие гонорары председателя нацистского группировки, как Боде, так и временно исполняющий обязанности председателя тюрингской ФСЗК Петер Нокен, оправдывали «незаменимостью» Брандта, его высоким положением в иерархии неонацистской сцены и высоким уровнем осведомленности. Собственно, Боде признал, что ФСЗК Тюрингии не имело других информаторов соответствующего уровня осведомленности, чтобы дополнительно проверять информацию, предоставленную Брандтом. Именно в течение председательства Брандта в ТЗО было сформировано Национал-социалистическое подполье. В течение слушаний по процессу НСП Брандт подтвердил, что неоднократно предоставлял спецслужбам ложную информацию. Брандт утверждал, что имел связь с членами НСП, когда те скрывались от полиции из-за найденной в гараже Цшепе взрывчатки. Один из свидетелей также говорил, что часть денег из фонда ТЗО использовалась для финансирования НСП (Friedrichsen 2016). Другим информатором ФСЗК в неонацистской сцене был член Blood and Honour Ральф Маршнер. По утверждениям самого Маршнера, в последние два года сотрудничества со спецслужбой (2001-2002) он нанимал Мундлоса на свою фирму по поддельным документам (Welt 2016).

Впрочем, не только случай Брандта и Маршнера бросает тень на работу ФСЗК по делу Национал-социалистического подполья. На месте одного из десяти убийств, которое состоялось в интернет-кафе города Кассель была найдена ДНК сотрудника ФСЗК Андреаса Т. В течение следствия было установлено, что Андреас находился в кафе почти в то же время, когда было совершено убийство. В таком случае он или покинул место преступления за несколько минут до убийства, или не услышал выстрела из-за использования террористами глушителя. Сам сотрудник утверждал, что находился в кафе только с целью анонимного общения с женщинами в интернет-чатах. При этом в родном селе Андреаса называли «маленьким Адольфом», а в его квартире были найдены копии материалов пропаганды Третьего Рейха и экземпляр «Майн Кампф». Следствие не выясняло с какой целью сотрудник хранил в своей квартире эти материалы (Gebauer 2011).

В общем, в период с 1997 по 2003 год три различные службы (ФСЗК, Служба военной контрразведки (СВК) и федеральная служба Эрфурт) занимались слежкой за неонацистской сценой Тюрингии. Вместе они имели около 10 информантов в праворадикальной среде. За шесть лет каждая из служб должна была собрать значительный массив информации о неонацистской сцене. И когда расследование по делу НСП начал следственный комитет, спецслужбы передали незначительное количество материалов за необходимый период времени. 11 ноября 2011, перед началом расследования следственного комитета, сотрудники ФСЗК уничтожили в шредере часть материалов, которые касались «Операции Ренштайг», то есть информацию о ультраправых группах Тюрингии, в частности ТЗО (Frankfurter Allgemeine Zeitung 2012). Не только Федеральная служба защиты Конституции была замешана в скандале по поводу возможного сокрытия информации. Другим актором выступала Служба военной контрразведки Германии. Следственному комитету по делу НСП, Служба военной контрразведки не предоставила материалов, собранных в течение слежения за праворадикальными группами Тюрингии, мотивируя это уничтожением документов по «сроку давности». Также работники СПК утверждали, что в уничтоженных материалах не было информации о тройке террористов. Впрочем, все уничтоженные СПК документы были предварительно направлены в виде копий в ФСЗК и федеральную службу Эрфурта. В одном из документов за 1995 год была информация о том, что работники СПК выходили на контакт с Уве Мундлосом, вероятно чтобы завербовать его в качестве информатора. Спецслужба обратила внимание на Мундлоса во время его службы в армии, где он откровенно демонстрировал неонацистские взгляды. Известно, что в ходе встречи от Мундлоса пытались получить информацию о предыдущих расистски мотивированных нападениях на беженские убежища. Мундлос отказался сотрудничать со спецслужбами (Taz.de, 2012a).

Неспособность немецких спецслужб вовремя остановить группировку, которая в течение 6 лет терроризировала жителей страны с миграционным прошлым, а до этого годами находилась под слежкой сотрудников немецких органов до сих пор вызывает наибольшее количество вопросов. Степень ответственности спецслужб остается непонятной. Учитывая секретный характер большинства документов и уничтожение части из них, не известно станут ли причины провала немецких спецслужб в этом деле известны.

Приговор и реакция

Недостаточно жесткий приговор Андре Эмингеру был воспринят родственниками жертв неонацистских террористов как тривиализация преступлений. Он никогда не скрывал своих неонацистских взглядов, его тело покрыто нацистскими и расистскими татуировками. Эмингер помогал членам группы скрываться, арендовал транспорт и жилье, необходимое для организации преступлений. Были подозрения, что он является возможным «четвертым» в группе. Учитывая это, Федеральная прокуратура требовала 12 лет лишения свободы (Bräutigam 2018). Адвокаты жертв заявили: «Мы не только разочарованы, но и разгневаны таким вердиктом» (Speit 2018). В тоже время неонацистские группы торжествовали. Хотя праворадикальная Национал-демократическая партия осталась недовольна результатами процесса. На официальном сайте они призывают к расследованию участия спецслужб в деятельности группы и утверждают, что процесс НСП использовался против партии, для инициации ее запрета (Zasowk 2018). Один из депутатов Бундестага от правой партии «Альтернатива для Германии» назвал в Twitter процесс против НПУ «показательным», критикуя большие расходы (30 млн евро) на судебное дело из бюджета (Kamann 2018).

photo_andre_big

Фотография Андре Е.

Турецкое правительство раскритиковало приговор как недостаточный, ведь не расследована роль спецслужб (Spiegel 2018a). В день после объявления приговора тысячи демонстрантов вышли на улицы в Мюнхене, Берлине, Гамбурге, Бремене, Киле и Ростоке с требованиями более тщательного расследования (Spiegel 2018b). Активисты по всей стране утверждают, что не прекратят протестовать с окончанием судебного дела, и в дальнейшем будут требовать от власти Aufklärung [1] . Почти все немецкие газеты опубликовали отдельные колонки посвященные этому процессу. И почти все из них повторяют лозунг: «Kein Schlussstrich!». Это значит, что, несмотря на приговор, расследование должно продолжаться (Focus 2018). Пример Национал-социалистического подполья поставил на повестку дня вопрос структурного расизма в немецком государстве, который влиял на работу полиции и спецслужб, а также проблематизировал угрозу праворадикального насилия, которое общество не хотело видеть. Обращая внимание на усиление правых сил в институциональной политике, решение проблем, выявленных при расследовании преступлений НСП, представляется еще более актуальным.

Ссылки:

Bräutigam,  F., 2018. Was aus dem NSU-Urteil folgt. In: Tagesschau. Available 18.07.18 at: [link].

Bewarder, M., Lutz, M., 2013.  Suche nach weiteren NSU-Taten dauert 20 Jahre. In: Welt. Available 18.07.18 at: [link].

Focus, 2018. NSU-Urteil — so kommentiert Deutschland. «Staat verbirgt erfolgreich seine dunklen Seiten, Rechtsstaat lässt ihn gewähren». Available 18.07.18 at: [link].

Frankfurter Allgemeine Zeitung,  2012. Weitere Akten über V-Leute vernichtet? Available 18.07.18 at: [link].

Frankfurter Allgemein, 2017. 233 jüdische Einrichtungen in NSU-Adresslisten. Available 18.07.18 at: [link].

Friedrichsen G., 2016.  Die «Faschingsveranstaltung» des Tino Brandt. In: Spiegel. Available 18.07.18 at: [link].

Gebauer,  M., 2011. Sie nannten ihn den «kleinen Adolf». In: Spiegel. Available 18.07.18 at: [link].

Jüttner, J., 2012.  «Spitzel bespitzelt Spitzel”. In: Spiegel. Available 18.07.18 at: [link].

Jüttner J., 2018. Zwischen Applaus und Verzweiflung. In: Spiegel. Availablfe 18.07.18 at: [link].

Kamann, M., 2018. AfD-Abgeordneter nennt NSU-Verfahren „Schauprozess“. In: Welt. Available 18.07.18 at: [link].

NSU Watch, 2012a. „Vielen Dank an den NSU“ – Was wusste der „Weisse Wolf“? Available 18.07.18 at: [link].

NSU Watch. 2012b. NSU-Brief bei Petereit gefunden. Available 18.07.18 at: [link].

NSU Watch, 2013. V-Mann-Führer vor dem Ausschuss. Available 18.07.18 at: [link].

NSU Watch, 2018. The NSU Case in Germany – as at July 3rd, 2018. Available 18.07.18 at: [link].

NTV, 2013. Experte zweifelt an NSU-Größe. Available 18.07.18 at: [link].

Speit, A., 2018. Die Neonazi-Szene hat ihren Helden. In: Taz.de. Available 18.07.18 at: [link].

Spiegel, 2011. 15 Minuten Sadismus. Available 18.07.18 at: [link].

Spiegel, 2018a. Türkische Regierung kritisiert NSU-Urteil. Available 18.07.18 at: [link].

Spiegel, 2018b. Tausende Demonstranten fordern weitere Aufklärung. Available 18.07.18 at: [link].

Spiegel Online, 2013. Er wollte mir was sagen, aber er konnte nicht. Available 18.07.18 at: [link].

Süddeutsche Zeitung, 2012. NSU hatte vermutlich Helfer in Bayern. Available 18.07.18 at: [link].

Taz.de, 2012a. „Es existieren keine Akten“. Available 18.07.18 at: [link].

Taz.de., 2012b. Schmidt W. Blut-und-Ehre-Mörder aus Jena. Available 18.07.18 at: [link].

Welt, 2016. Aust St. NSU-Mörder arbeitete bei V-Mann des Verfassungsschutzes. Available 18.07.18 at: [link].

Zasowk, R., 2018. Nach NSU-Farce – der VS muss abgeschafft werden! In: NPD. Available 18.07.18 at: [link].

ZDFzoom, 2018. Die Todesliste des NSU. Available 18.07.18 at: [link].

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 + 3 =