Будущее не для всех

fight-for-15-rally

Александра Маркова

Вы замечали, что стоимость ужина в кафе быстрого питания почти сравнялась со стоимостью продуктов, купленных для приготовления домашней еды? Услуги по уборке и помощь по уходу за детьми еще не так доступны, но сфера их потребления постепенно расширяется. Значит ли это, что «освобождение от домашнего рабства», о котором говорили большевики, привело нас к освобождению женщин вообще?

Да, но нет. Будущее настало не для всех.

Сфера услуг, и в частности сектор быстрого питания, призваны максимально облегчить быт современного горожанина. В докапиталистическом и раннекапиталистическом обществах функцию облегчения быта выполняла домашняя прислуга, и разница между ней и хозяевами была очевидна. Нынешние работники сферы услуг не находятся в подчинении у потребителей, они обезличены и как бы незаметны, продукты их труда доступны большинству. Таким образом, мы воспринимаем их работу как нечто само собой разумеющееся и не задумываемся о причинах, по которым она обходится нам все дешевле.

Занимаясь в 2016-2017 г. профсоюзным органайзингом в сфере быстрого питания в Москве, я много узнала об условиях, в которых трудятся люди в этой сфере. Многие из них – мигранты из стран Средней Азии, преимущественно Кыргызстана. Есть и граждане России, живущие в бедных регионах и приезжающие в крупные города работать вахтовым методом. Студентов, вопреки стереотипам, в этой сфере занято немного, а вот людей в возрасте 40-60 лет, которым отказывают в квалифицированной работе – значительное число. Длительность рабочего дня в большинстве точек привязана к графику торгового центра — обычно это 11-12 часов. Теоретически, при таком рабочем дне для сохранения 40-часовой рабочей недели работодатель должен устанавливать сменные графики. Но реальность складывается по-другому.

Средняя заработная плата работников фастфуда – 100-150 рублей в час. Таким образом, при 40-часовой рабочей неделе их месячный заработок составлял бы 20 тысяч рублей. Но и работникам, и работодателям очевидно, что этой суммы недостаточно для жизни в Москве, учитывая аренду даже самого скромного и небольшого жилья. Поэтому большинство работает не по сменному графику, а пять, шесть или даже все семь дней в неделю, чтобы прокормить себя и расплатиться с арендодателем.

Сферу клининга я не исследовала так подробно, но беглых наблюдений хватило, чтобы понять – положение работников в ней не лучше. Если в общепите трудоустроены люди с неплохим знанием местного языка, то в клининге встречаются почти не говорящие по-русски. То, что они неспособны не только отстоять свои права, но даже выразить свое недовольство условиями труда, позволяет держать их почти в рабском положении.

Стремительная прекаризация – еще одна проблема сферы обслуживания в Москве. Многие занятые в ней работники не имеют трудовых договоров. Большая часть устроена по схеме заемного труда через кадровые агентства и вместо трудового договора имеют на руках договор об оказании услуг. И почти все они получают «серую» зарплату, что отрицательно сказывается на социальном обеспечении. Все это делает сотрудников крайне уязвимыми, усложняет возможность защищать свои права, и лишает по выражению Гая Стэндинга «трудового гражданства».

Какое отношение к этому имеет освобождение женщин, которое я упомянула в начале? Говоря об избавлении женщин от части бытовой работы, мы не задумываемся о том, кто взял эту работу на себя. Мужчины? Увы, только немногие из них. Техника? Лишь отчасти. Главным образом — другие женщины. Именно они составляют 80-90% работников быстрого питания и клининга.

«Кто убирает дома у уборщицы?» — таким риторическим вопросом задавалась Катрин Марсал, автор книги «Кто готовил Адаму Смиту?». Облегчение быта части женщин обеспечивается не столько за счет технического и социального прогресса, сколько за счет дешевого труда других женщин. Работая почти без выходных по 11-12 часов, не имея бессрочных трудовых договоров и «белой» зарплаты, эти женщины практически лишены возможности родить и воспитать детей. А низкие зарплаты и незащищенное положение на работе приводят к зависимости от партнера и консервации патриархальной модели семьи.

Точно так же, как борьба за демократию неотделима от борьбы за трудовые права, борьба за гендерное равенство не может быть успешной в условиях, когда значительная часть женщин трудится в полурабских условиях. В тех странах, на которые принято ориентироваться при оценке демократических свобод и гендерного равенства, трудовые права работников сферы обслуживания защищены лучше.

Стандартный график работы торговых центров в большинстве стран Евросоюза – с 10 до 20 часов, так же работают расположенные в них кафе быстрого питания. Воскресенье – сокращенный либо нерабочий день. Работники общепита и клининга объединены в профсоюзы и имеют те же трудовые права, что и занятые в промышленности и бюджетном секторе. Даже те, кто трудится на дому, имеют свое профсоюзное объединение — Международная федерация домашних работников (IDWF).

Для России это, увы, пока отдаленная перспектива. Профсоюзный органайзинг в сфере обслуживания крайне сложен, во многом за счет прекаризованного положения работников. Получается замкнутый круг: мы призываем людей объединяться, для защиты своих прав, но именно эта незащищенность порождает страх потерять работу и как следствие, страх коллективных действий. Социолог Центра социально-трудовых прав Петр Бизюков в своей книге «Практики регулирования трудовых отношений в условиях неустойчивой занятости» говорит о том, что решение этой проблемы лежит в нескольких направлениях. Необходим мониторинг предприятий с неустойчивой занятостью, подготовка правовых актов по ее ограничению и ведение активных кампаний, противостоящих ее дальнейшему распространению.

Единство действий профсоюзов и левых политических организаций, а также гендерная оптика, не позволяющая закрывать глаза на женское лицо бедности – вот те инструменты, которые позволят улучшить положение одной из самых уязвимых и бесправных категорий наемных работников.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

6 + 6 =