Сам себе логист

s-d54bb41180ceaaf2fe34a41332c7723d28e0981f

Павел Мороз

«На шестом ярусе вообще пиздец, муравьи только снуют внизу. Штабелерщик меня за пивом поднял, 5 ящиков надо было, а я поддон заставил им, самому стать некуда, как циркача так он меня и опускал» — рассказывает один из нашей армии «частных» комплектовщиков.

«Частники» — это комплектовщики, работающие всего 4 часа с одним десятиминутным перерывом каждый будний день и оформлены договором подряда.

Если на Западе “independent contractor” часто употребляется в уничижительном смысле, поскольку такой работник не имеет права на отпуск и прочих льгот, то в Беларуси, где вместо трудовых договоров распространены жесткие трудовые контракты (по которым труженик всегда находится в рабском положении перед работодателем), равенство сторон в договоре подряда зачастую выглядит более комфортным вариантом.

Однако даже «частники» проходили инструктаж техники безопасности, по которому такие эквилибристические трюки находятся под запретом. Но вряд ли это волнует руководство самого логистического комплекса, для которого скорость работы комплектовщиков всегда будет важнее, чем их здоровье. Специалистка по технике безопасности с номенклатурной выправкой бывшей комсомолки зачитывала каждому из нас правила, по которым штабелерщики и комплектовщики с тележками передвигаются по одной части склада, а пешеходы по специально нарисованным «тротуарам». Но если крупный ритейлер оформил гигантское число заявок на товар, то естественно, что каждый участок склада, не взирая на все эти условности складского ПДД, будет забит паллетами с оформленным товаром.

Итак, каждый будний день по вечерам ты оказываешься на гигантском складе общей площадью больше 10 000 квадратов, куда включены уже упомянутые шесть ярусов, верхние из которых доступны только штабелерщикам. Они являются основным элементом бурной складской жизни – ведь правило приоритета при дороге всегда у них, если же водитель погрузчика и ты зазеваетесь одновременно , то результатом аварии в лучшем случае  может быть испорченный товар, а в худшем последствия как от настоящего ДТП. И если статья списания стоимости испорченного товара будет полностью зависеть от абсолютно непрозрачной воли руководства склада, то возможность оказания квалифицированной медицинской помощи — от охраны склада, ведь любому посетителю необходимо пробраться через несколько охранных кордонов. Так, однажды, когда при разгрузке фуры один из постоянно нанятых кладовщиков свалился в обморок, врачам скорой понадобилось не менее 10 минут уговаривать последнего охранника открыть дверь на склад. «Если что, тут и похоронят – коробками пустыми забросают в дальней ячейке и все» — шутили после этого комплектовщики.

«Частники» не подписывают договор о материальной ответственности, которым в РБ официально регламентируется взаимодействие работников с материальными ценностями работодателя. Однако по факту это взаимодействие зависит от администрации самого склада. Даже если ты разобьешь ящик крафтового пива потому что на обратной стороне стеллажа нету ограничителя (хотя есть с внешней), то ты все равно должен будешь писать объяснительную начальнику склада с предложением вычесть сумму разбившегося товара из твоей зарплаты.

Помимо самого товара, материальные ценности включают в себя и «средства производства» комплектовщика – это складской терминал, тележки и поддоны. Количество первых не всегда совпадает с количеством комплектовщиков, работающих на смене, из-за чего автоматизация твоего труда полностью испаряется. Терминал позволяет сканировать заявки по отбору товаров, что предполагает отбивание штрихкодов сначала с нужной тебе ячейки, а потом с самого товара.

Терминал ведет тебя по огромному складу, сокращая твой возможный путь от ячейки к ячейке и не позволяя тебе оформить заявку не на тот товар. В частых случаях отсутствия терминала, ты выбираешь свой собственный путь самостоятельно. Комплектовщики, далекие от биохакинга, не обладают гаджетами подсчитывающими количество шагов, однако, не будет большой ошибкой сказать, что за 4 часа «половинчатой» смены мы проходим от 5 до 10 километров (что зависит от интенсивности твоей работы и самих заявок). Ты вроде бы можешь облегчить свою прогулку тем, чтобы воспользоваться электрической тележкой, однако, в таком случае надо быть готовым к вполне социал-дарвинистской борьбе перемешанной с дедовщиной.

Приоритетом на электрические тележки обладают постоянные работники склада, после них права на них получают те «частники», которые дольше всех работают, в самом конце же «тележечной» иерархии находятся  «частники» работающие менее месяца.

Но и тут надо проявлять недюжинную хитрость и изворотливость – сразу в начале смены быстро прошерстить весь склад в поисках свободной тележки и каким-то образом «забить» ее, пока ты будешь получать терминал и заявки.

Наконец, поддоны это самое главное «средство производства» комплектовщика, так как непосредственно на них ты будешь складывать товар и отвозить его к тем воротам, откуда он будет отгружаться. При этом склад неоднократно поражает дефицит на поддоны, ведь когда приезжает гигантское количество нового товара, то приоритет на поддоны получает именно этот товар, а не комплектовщики.

Поэтому последнему всегда нужно быть готовым к тому, что новый товар обречет тебя как на долгие прогулки по складу в поисках свободного поддона в ячейке, так и на захламленное этим товаром пространство.  Однако когда администрация заключила договор с одним из крупных белорусских ритейлеров, то требованием последнего было отгрузка товара в специальных передвижных «клетках», немного похожих на те, в которых возили хлеб в советскую эпоху. Эти ржавые клетки необходимо отдельно собирать, обливая себя и окружающее пространство рыжей водой из деталей, так что занозы от деревянных поддонов могут показаться даже массажем по сравнению с такими сборочными работами.

От этих заноз вполне могли бы защитить обычные рабочие перчатки, однако администрация не сильно заботится об обеспечении такого рода инвентарем собственных работников, тем более «частников».  Несмотря на то, что с того момента как ты заключаешь договор подряда, тебе вручают обходный лист, одним из пунктов которого является встреча с завхозом, который может обеспечить тебя какой-никакой спецодеждой. У меня же состоялся с ним примерно такой кафкианский разговор:

— А шкафчик тебе дали?

— Никто мне не говорил ни про какой шкафчик.

-Ну так я тебе дам тебе форму. А куда ты ее положишь, если шкафчика у тебя нету?

-Ну, давайте я с собой заберу, а как выйду в первый день, то и возьму с собой.

— Ну а что если я тебя первый и последний раз вижу, что мы будем потом из-за формы искать тебя что ли? Короче в тот день как выйдешь, тогда оставим твою форму на посту охраны.

Конечно же, никакая форма на посту меня не ждала.  Как не ждет комплектовщиков даже одна ручка, которой ты должен подписывать заявку – вся мелкая канцелярия и инвентарь переведены администрацией склада на такой своеобразный аутсорс. Впрочем, некоторые из комплектовщиков не успели даже  занять свой шкафчик, из-за чего вынуждены прятать свои вещи, оставлять на посту охраны или вообще не переодеваться. Хотя в некотором смысле они обладают преимуществом, так как ключами от большинства шкафчиков владеет исключительно администрация и сам твой шкафчик всегда будет распахнут.

Этим порой пользовалась армия «наемников» (как их называют между собой постоянные работники склада и частники), находящихся на самом нижнем уровне иерархии обитателей склада и по отношению к которым все остальные зачастую проявляют самый обычный социальный расизм.

Наемники работают на отдельные организации, с которыми сам логистический центр заключает договора. Фактически они получают в 2 раза меньше «частников», при этом каждый день приезжая на разные склады. Их используют для самой низкоквалифицированной работы, такой как разгрузка фур, или в нашем случае, для сбора тех самых специальных «клеток» для ритейлера. Среди работников склада существует пренебрежительное отношение к наемникам, поговаривают, что там работают сидевшие, либо алкоголики, да и пахнет от них «говном вперемешку с перегаром». Якобы если у тебя была хоть какая-нибудь уголовная статья, то ты никогда не устроишься работать на наш склад, так как начальник службы охраны имеет доступ к базе МВД и все что тебе остается, это вот так бегать за один доллар в час на разных складах.

Иногда постоянным работникам склада кажется, что даже доллар в час за их работу – это много, так как среди наемников очень много людей перенесших разные болезни или просто не обладающих крепким здоровьем, что существенно снижает их скорость работы. Я имел лишь один опыт плотного контакта с ними. Как-то отлучившись к начальнику от своей тележки внутри которой были заявки и терминал я не нашел ее на своем месте. Чуть позже я увидел ее в руках беззубого мужика лет 60, который энергично тащил ее из подъехавшей фуры. Он принялся не менее энергично извиняться, мол, не знал про все эти нюансы с терминалом и бумагами. Я рассказал об этом эпизоде начальнику склада и он пообещал жестко разобраться с этим наемником, оштрафовав его на определенную сумму. Зная как на этом складе дела делаются (у тебя много обязанностей и не все тебе вовремя озвучивают, торопя для разгрузок/отгрузок/сборки), я решил не подставлять этого энергичного мужика, попросту ретировавшись с глаз начальника.

Однако относительная свобода для «частников» недолго существовала на складе. постоянные работники на контракте, получая зарплату по сделке (она якобы рассчитывается на основании количества собранных тобой строчек в заявке, которая может состоять как из одной пачки печенья, так и из нескольких паллет пива), после каждого зарплатного дня негодовали, особо апеллируя к тому, что «частники» получают не намного меньше, причем не зависят ни от какой «сделки» и работают всего 4 часа в день.

В день Х перед началом работы начальник смены собрал всех «частников» у себя, тряся распечатанной бумажкой с количеством собранных нами позиций за прошлый день и требуя от нас собирать не менее 200. При этом он категорично заявлял, что всех пора по требованию руководства переводить на контракт, получая зарплату исключительно по «сделке». После робкого вопроса о том, какие именно расценки будут за одну позицию, он встрепенулся, начал тут же звонить вышестоящему начальству, переадресую ему вопрос. Ответа впрочем ни он, ни мы не получили – «скоро вам все расскажут».

До наступления же этого «скоро» на складе начались капиталистические соревнования – каждый «частник» начал гораздо более активно рыскать по складу в поисках электротележки, зная что на следующий день ситуация с трясущейся бумажкой будет повторяться. При этом над нами появился дополнительный надсмотрщик – по вечерам склад стал посещать совсем молодой начальник по логистике, подгоняя каждого сборщика. Он внес в жизнь склада дух конкуренции и выживания, раздавая заявки 50-летним мужикам с выражениями типа «если не соберете за полчаса – будете уволены».

Но больше всего ему доставляло удовольствие глумиться над юными студентами,  подрабатывающими на складе после занятий  – за 15 минут до конца работы и за 25 до отправления последнего автобуса в Минск он давал кому-нибудь из них гигантскую заявку со словами «пока не соберешь, не уедешь отсюда».

Наконец, этот начальник по логистике решил опробовать свой ораторский талант в большем масштабе, созвав всех работников склада текущей смены (около 100 человек). Основной посыл его речи, изредка проникнутой небольшим количеством мата, характерного для человека воспитанного на “Ленинграде” и «Камеди Клабе», состоял в будущей справедливой системе сдельной оплаты труда для всех. Основным риторическим приемом, конечно же, была конспирология – только он видит сколько позиций кто из работников склада собрал, и исходя из этой будущей справедливейшей «сделке» многие работники станут получать больше, «сколько они заслуживают на самом деле», те же кто собирают мало просто закончат текущий месяц на своем скучном договоре подряда с почасовой оплатой и  не перейдут на контракт. Они должны будут искать работу в другом месте, помня при этом про текущий экономический кризис в стране, благодаря чему «на ваше место стоит гигантская очередь».

Тем временем приближался Новый Год, который всегда характеризуется потребительским бумом, из-за чего интенсивность работы на логистических комплексах возрастает в разы. При этом, особо впечатлительные «частники» после той проникновенной речи вовсе не торопились выходить на работу – трудиться на «справедливейшей сделке» (расценки которой остаются тайной) никто особо не желал, а почасовой договор подряда закончился.

Сам начальник по логистике не осмелился звонить этим частникам, переадресовав эту задачу начальникам смены – они возмущались отсутствию работников на складе, все вопросы о контракте возмущенно отвергая встречным вопросом – «а почему ты у меня лично не спросил, перейдешь ты на контракт или нет?».

Мне не захотелось переводить вопросы своего трудоустройства в область личных взаимоотношений, и на складе я больше не появлялся.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

7 + 1 =