Где должен быть неравнодушный человек

SHestvie-19-yanvarya-Nastya-Buburova-Stas-Markelov-in1

Михаил Пискунов

19 января это, пожалуй, единственная политическая «традиция», которую изобрели современные левые. Когда-то были еще 3-4 октября в память о защитниках Верховного Совета, но произвола ельцинского режима и его наследников хватало и хватает и без памяти о 1993 годе. Плюс 19 января это мероприятие, которое принципиально открыто для людей со стороны, а его тематика — опасность национализма — только актуализируется.

Станислав Маркелов был, по-видимому, удивительным человеком. Я не знал о нем до его смерти, а узнал, будете смеяться, через новость на сайте Гоблина-Пучкова. Там был репост его статьи про ура-патриотизм, которым можно оправдать любую гадость, и местная «общественность» выла в оскорбленных чувствах. Я тогда вполне разделял эти людоедские вопли и не знал, что в последующие годы наследие и образ Маркелова будут влиять на мою собственную жизнь.

Полтора года спустя я уже общался с новосибирскими социалистами, и к 4 ноября мы с товарищами решили провести в НГУ киноклуб — показать как раз вышедший тогда документальный фильм Балаяна об Анастасии Бабуровой — «Любите меня пожалуйста». Нашли помещение, проектор, сделали пригласительных листовок, раздали студентам. Не учли только, что листовки наши были написаны настолько живо, что выглядели для местных бонов пригласительными билетами (еще там были ссылки на всякие антифа-сайты). Постаралась и администрация университета — в последний момент показ отменили, после чего на вышедшую из здания толпу напали боны. Натурально, с воплями: «Кто здесь не любит фашизм!?!!» Один стрелял из травмата и ранил в глаз парня, который просто шел с пар (к счастью все обошлось). После такого меня, как организатора, возили по ментам, общались местные фсбшники, проводили дома обыск (так как наши органы первым делом решили проверять версию о провокации — бонов искать надо, а мы же тут, рядом). К моему везению через несколько дней они отстали.

Потом я уехал в Питер в аспирантуру — писать диссер про постсоветских рабочих в 1990-е годы. Основным моим сюжетом был конфликт на Выборгском ЦБК. Каким же было мое удивление, когда одна из моих информанток, лидер профсоюза ВЦБК Александра Заикина, рассказала мне, как в начале нулевых годов Станислав Маркелов какое-то время защищал в суде интересы рабочих этого предприятия. В моих видеозаписях в контакте есть даже запись одного телевизионного шоу 2000 года «Слушается дело» (имитация суда в студии), где присутствует молодой Маркелов и вместе с рабочими Выборгского ЦБК дебатирует против выступающих за священную частную собственность либеральных журналистов и бывших чинуш.

Жизнь коротка. Относительно невелик и набор социальных контактов, доступных человеку. Никто не может выразить собой эпоху. Станиславу Маркелову удалось приблизиться к этому в наибольшей степени — он и в 1993 году, он и среди экологов, он защищает рабочих, он представляет пострадавших от военных преступлений российской армии в Чечне, наконец, он борется с националистами так, что самые умные из них, встав на путь политических убийств, решили убить его среди первых. Маркелов не был лидером, не брал в руки оружие, не имел самой верной точки зрения, но если в наше паскудное время и лепить из кого-нибудь героя, то из него. Потому что он умел оказываться там, где и должен быть неравнодушный человек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 8 =