Про тело Ленина и фетишизм

togo-voodoo-dolls_

Влад Ваховский

«Матильда» вышла в прокат, но Россия не погибла, и политики из ультраконсервативного лагеря — Поклонская, Кадыров и пр. — решили переключиться на новый объект, им вновь не дает покоя тело Ленина. А несколько раньше ультралиберальная Ксения Собчак заявила, что захоронение вождя стало бы ее первым делом на посту президента. Однако эта скандальная тема вообще вбрасывается с завидной регулярностью, а уж в канун 100-летнего юбилея Октября она настолько ожидаема, что как-то комментировать не имеет смысла. Поэтому поговорить стоит о другом: о том, что отрицательное отношение к сохранению тела распространено не только среди очевидных ретроградов, но почти в такой же степени и среди очень умных и образованных людей.

Меня нисколько не удивляет, что православные за захоронение. Их лицемерие слишком сильно бьет в глаза: те, кто верят в непорочное зачатие, хождение по воде и воскресение на третий день, не имеют никакого права говорить о «варварстве», особенно с учетом действительно религиозного культа святых и их мощей. Точно так же не удивляет, что за захоронение все рыночники: тут речь идет тоже не о захоронении самом по себе, а об отношении к исторической личности — этим волю дай, они вообще бы всякое упоминание о Ленине стерли, как в Египте выскабливали имена «плохих» правителей. Но вот что по-настоящему озадачивает, так это то, что в точности эту же риторику подхватывают и многие левые. Очевидно, это происходит потому, что люди не критически усваивают господствующую в обществе идеологию и не могут самостоятельно дать ей отпор.

4d7c4688b43452f3d6f19a2734cedee9

При этом упускается из виду очень простая вещь, очевидная, если ее высказать: сохранение тела само по себе не может быть ни фетишистским, ни не фетишистским, фетишистским или не фетишистским может быть только наше отношение к его сохранению. Более того, если кто-то считает, что сохранение тела необходимо и неизбежно связано с фетишизмом и религиозным мышлением, то это свидетельствует только и исключительно о фетишистском и религиозном характере мышления самого этого человека. У такого человека действительно не умещается в голове, как можно сохранять какую-то вещь, придавать ей значение и при всем этом относиться к ней безо всякого фетишизма и религиозного поклонения.

А понять это очень просто. Если кто-то будет считать, что для борьбы с религией совершенно необходимо взорвать и уничтожить все церкви, что вы скажете о таком человеке? Только то, что он а) не уважает, не ценит историю и культуру и б) фетишизирует сами здания. Для воцерковленного, верующего человека церковь, храм — это не просто здание, а сакральный объект, дом божий. И, очевидно, что такой борец с религией просто неосознанно перенимал бы это представление с противоположным только знаком. Он не мог бы воспринять церкви так, как воспринимает их нормальный культурный человек — как памятники истории и архитектуры. Я совершенно неверующий человек, но когда я был, скажем, в Кельнском соборе это было очень волнующее чувство, тут нет совершенно никакого противоречия. Один и тот же объект — храм, но два совершенно разных отношения и восприятия, одно и то же действие — сохранение храма, но две противоположные мотивации.

Cologne_dom_vitrag

Витражи Кёльнского собора 

Очевидно поэтому, что для того, чтобы правильно поставить вопрос о сохранении тела или захоронении Ленина, надо прежде всего откинуть свой собственный фетишизм, убедиться, что у нас самих его нету. В каком виде тогда предстанет все дело? Просто как вопрос о некой вещи, имеющей историческое значение. Ну вот, например, если вы приедете в дом-музей Толстого в Ясной Поляне, то сможете увидеть там стол, за которым он работал, чернильницу, которой он пользовался, диван, на котором сидел, плуг, которым пахал, и великое множество других вещей. Нуждаются ли все эти вещи в бережном сохранении? Конечно, может найтись человек, который заявит, что это тоже все «фетишизм» и что это просто куча ненужного хлама. Но это если о чем и будет свидетельствовать, то только о его варварстве и бескультурьи. Для культурного человека же все эти вещи важны уже потому, что они являются подлинными, аутентичными вещами, которые имели отношение к человеку, память которого мы пытаемся сохранить. Понятно, что когда-нибудь они разрушатся, но мы считаем своим долгом сохранять и оберегать их, потому что это неотъемлемая часть сохранения памяти об этом человеке.

И вот теперь подумайте: если отбросить всяческие предрассудки на эту тему, будет ли разница между сохранением вещей Толстого и тела Толстого? Если такая разница и есть, то только та, что тело Толстого имело гораздо большее значение и в гораздо большей степени заслуживало бы сохранения, чем его вещи. В этом отношении нет ни капли религиозности, мистицизма или фетишизма. Как раз наоборот — для материалиста оно как раз наиболее естественно и последовательно. Это верующий человек, или идеалист вообще считает, что сущность человека заключена в его «душе», отделяет ее от тела, придает ей независимое существование, а тело рассматривает, как нечто второстепенное, как что-то вроде несущественной оболочки или одежды. А в христианстве с этим все еще хуже: тело к тому же — источник греха и соблазна, то, что постоянно мешает ему, враг человека. Поэтому в культе мощей проявляется просто вопиющая непоследовательность и идолопоклонство. Но совершенно другое отношение у материалиста: убежденный материалист знает, что он сам есть не что иное, как его собственное тело, что так называемая «душа» или психика есть функция этого живого тела, а смерть — лишь необратимое прекращение жизненных процессов в этом теле, его критическая поломка, соответственно она есть также и смерть души. Как раз для религиозного сознания характерно «умерщвление плоти», борьба со своим телом, якобы для освобождения и очищения души. Но современный культурный человек не может смотреть на это иначе, чем на грубое и темное варварство, он знает, что «в здоровом теле здоровый дух» и потому для него норма заботиться о своем теле, всячески холить и лелеять его. Почему же тогда после его смерти отношение должно быть другим? Почему мы должны заботливо сохранять вещи великих людей, но уничтожать нечто гораздо более важное — их тела? Разве это последовательно?

Как я смотрю поэтому на требование захоронения Ленина? Ну просто как на призывы к уничтожению некого исторического артефакта, который не вписывается в новую идеологию. Это явление примерно того же порядка, что уничтожение античных статуй и литературы христианскими фанатиками. Не больше и не меньше. Если считаете сохранение его тела «фетишизмом», то будьте уж последовательны до конца: потребуйте, скажем, раскатать бульдозерами, например, афинский Акрополь. Ну а что, зачем эта рухлядь нужна, сколько полезной земли в центре мегаполиса пропадает? Захороните мумии фараонов. Мы же им религиозно поклоняемся все, правда ведь? Снесите, тогда уж, домик Грибоедова в Москве — все равно у него архитектурной ценности нет, и т.д. и т.п. Правда, не очень понятно, чем такие борцы с «фетишизмом» отличались бы от ИГИЛовцев, разбивающих ассирийские статуи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 4 =