31600260-0A06-4578-A2A2-E375CE3DE6F0_cx0_cy5_cw0_w1023_r1_s

Илья Матвеев

Какая ирония: сначала в СССР до предела исказили и вульгаризовали марксистскую историческую логику, сведя ее к «базису» и подчиненной ему «надстройке», а затем постсоветская Россия полностью воплотила эту вульгарную схему в жизнь.

Основная претензия неистматовских марксистов к базисно-надстроечным конструкциям в том, что политико-идеологическая «надстройка» не безвольно отражает экономический «базис», а сама на него влияет. Политика и идеология — не эфемерные тени, а реальные факты социальной жизни.

Тем не менее, Россия максимально приблизила все явления за пределами дележа нефтегазовой ренты к статусу теней. Так, миру теней принадлежит вся политико-партийная система «управляемой демократии» — в качестве купленной на нефтяные деньги подробной симуляции. Такой же бесплотной симуляцией является идеологический комплекс, от ТВ до проправительственных think tanks и кремлевского «гражданского общества».

Именно потому, что призрачный мир — не мир реальный, он произволен. Сегодня есть, завтра нет. Поскольку тени не влияют на отбрасывающие их предметы, предметам они глубоко безразличны.

LEZDQqsO17VJL57bonmxxQ-article

История с ЕУ раскрыла страшную правду: научно-образовательный комплекс принадлежит миру теней точно так же, как и политико-идеологический. Университет можно закрыть, а можно оставить. Можно где-нибудь открыть другой — а потом и его закрыть. Это «надстройка», никак не влияющая на «базис», поэтому базисных ребят, обладающих реальной властью, все эти вопросы НЕ БЕСПОКОЯТ. Все рациональные аргументы (зачем закрывать официально, согласно рейтингу Минобрнауки, лучший университет в России?) наталкиваются не на возражения, а на равнодушие. Какая разница, что там с университетом — есть дела поважнее. Китайцам, например, долю в Роснефти за свои же деньги продать. Это дело. А университет — тень.

Глобальный вывод в том, что система, основанная на примитивном «базисе» и остаточном мире теней, не жизнеспособна для 145-миллионной страны. Экономика не воспроизводится без интеграции внеэкономических элементов, таких как наука и образование, в единую систему. Эту неспособность к воспроизводству мы и видим сейчас — в официальных прогнозах двадцатилетней стагнации и ухудшении всех без исключения социальных показателей.

Локальный вывод по ситуации с ЕУ — неутешительный. Тех, кто принимает решения, не интересуют рациональные аргументы — а чего еще ждать от университета, как не рациональных аргументов? Все, что нам остается — бороться за то, чтобы стать вполне реальной и настоящей костью в горле у тех, кто все это допустил.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 + 1 =