Обзор сообщений американских СМИ о Венесуэле

2017_34_obs_encounter

Ричард Сеймур

Перевел Дмитрий Райдер

Большинство СМИ ненавидит Трампа. Но маловероятно, что они будут против, если он выполнит свою угрозу военного вмешательства в венесуэльскую ситуацию.

Дональд Трамп предупредил, что Вашингтон рассматривает “военный вариант” в Венесуэле. Это последовало за предыдущей угрозой Трампа расширить введенные при Обаме санкции против Венесуэлы, если она создаст новое “Учредительное собрание” при поддержке президента Мадуро.

Когда были проведены выборы в новый орган власти, передает Reuters, представитель США в ООН, Никки Хейли, назвала результаты “фикцией” и “шагом к диктатуре”.

В апреле американские военные США сообщили, что “растущий гуманитарный кризис в Венесуэле может в конечном итоге вызвать региональные ответные меры”.

Теперь New York Times сообщает, что Трамп отказался от телефонного разговора с венесуэльским правительством по поводу военной угрозы. Представитель пресс-службы Белого дома объяснил: “Президент Трамп с радостью поговорит с лидером Венесуэлы, как только в этой стране будет восстановлена демократия”.

Администрация, которая, как опасались многие газеты, будет “изоляционистской” и пренебрегать Американской империей, энергично приняла эстафету от Обамы на этом фронте. Позиция администрации Трампа — не только более воинственная версия позиции Обамы, но она не далека от тона публикаций в прессе США о Венесуэле.

В этих газетах были такие заголовки, как “Мадуро осужден как диктатор” после упразднения Конгресса”, и “Венесуэла пылает, поскольку диктатор Мадуро отвернулся от народа”, в то время как New York Times разглагольствует о стремлении Мадуро к диктатуре.

Это происходит почти через три года эскалации демонизации венесуэльского правительства в международных СМИ.

New York Times говорила о “типе экономического коллапса, который страны редко переживают не во время войны”. BBC предсказала гуманитарный кризис. Согласно прошлогоднему Christian Science Monitor, “пришло время, чтобы США разобрались с беспорядком в Венесуэле”.

Большинство СМИ ненавидит Трампа. Но маловероятно, что они будут против, если он выполнит свою угрозу военного вмешательства.

Это представляет собой шаг в изменении антивенесуэльской риторики. Сейчас аргумент заключается в том, что Венесуэла стала диктатурой. Ранее аргумент заключался в том, что это уже диктатура.

Еще в 2015 году, когда страна шла на выборы, The Atlantic называла Венесуэлу “диктатурой, подражающей демократии”.

Обвинения в диктатуре начались сразу, еще когда в 1998 году Уго Чавес был избран с 56 процентами голосов. В 1999 году BBC опубликовала статью оппозиционера с описанием “венесуэльской диктатуры” и заявила, что “Гитлера тоже избрали”.

Когда в 2002 году Чавес был свергнут в результате государственного переворота, New York Times ликовала: “После вчерашней отставки президента Уго Чавеса венесуэльская демократия больше не подвергается угрозе со стороны потенциального диктатора. Мистер Чавес, разрушительный демагог, ушел после того, как военные вмешались и передали власть уважаемому бизнес-лидеру Педро Кармоне”.

Линия средств массовой информации тогда соответствовала линии администрации Буша, отрицавшей, что произошел переворот. Но США знали, что это был переворот и были в нем замешаны. Управление генерального инспектора Госдепартамента, сообщает Марк Вайсброт, признало роль Национального фонда развития демократии, Пентагона и других государственных органов в поддержке переворота, “отдельные лица и организации понимали, что они активно участвуют в кратковременном свержении правительства Чавеса”.

Это также не прекратилось после неудачного переворота. Сообщения Госдепартамента США, опубликованные WikiLeaks, говорят о том, что USAID, важный инструмент американской “мягкой силы”, участвовал в поддержке оппозиционных бойкотов и протестов.

Возвращение Чавеса к власти означало восстановление демократии. Венесуэльское правительство продолжало избираться на честных и свободных выборах — “лучших в мире”, по словам бывшего президента США Джимми Картера, “образцовой демократии”, по мнению международных наблюдателей. Но кампания по обвинению в диктатуре продолжалась.

Когда Чавес умер, Deutsche Welle охарактеризовала его как “диктатора с влиянием”. CNN опубликовало колонку Дэвида Фрума, в которой говорилось, что Чавес был “авторитарным”, чей “режим” “систематически контролирует и манипулирует средствами массовой информации” — игнорируя тот факт, что большинство СМИ находились в частных руках и враждебно относились к Чавесу.

Теперь, когда целью является свержение Мадуро, история изменилась. Венесуэла была не совсем диктатурой или тиранией ранее, но теперь это так!

Что за этим стоит? В предыдущем обзоре СМИ мы описали кризис, который постиг венесуэльскую экономику, начиная с 2014 года. Падение нефтяных доходов на фоне падения цен на сырьевые товары, и проблемы с механизмом изменения обменного курса создали инфляционную спираль.

Многие из возникающих проблем были преувеличены враждебными мировыми СМИ. Как сказал Габриэл Хетланд в Nation, “Венесуэла переживает тяжелый кризис … [но] мейнстримные СМИ постоянно искажают и значительно преувеличивают серьезность кризиса”.

Наталия Виана, содиректор Agencia Publica, соглашается в статье для Huffington Post, что информация о Венесуэле тонет в “фейковых новостях”.

В то время как она критикует “преувеличение и избирательную информацию”, поступающую из государственных СМИ, она также говорит: “Забудьте о том, что вы читали: Венесуэла не испытывает гуманитарной катастрофы из-за общей нехватки продовольствия, хотя есть недостаток некоторых основных товаров; правительство Мадуро не падет завтра, как надеется оппозиция; и хотя насилие со стороны национальной полиции, безусловно, привело к смертям, мои сообщения с мест свидетельствуют о том, что их не так много, как утверждали некоторые”.

 

Это не означает, что политический кризис не стал намного хуже. Критическим поворотным моментом стало решение Мадуро призвать к голосованию за новое Учредительное собрание, которое переписало бы конституцию и работало бы в течение двух лет.

Члены оппозиции и международные СМИ утверждали, что голосование было мошенническим. Также компания, которая предоставила машины для голосования, по данным газеты New York Times, заявила, что цифра в 8 миллионов голосов, подсчитанных Национальным избирательным советом, была ошибочна по меньшей мере на миллион.

Существует также полемика о процессе. Габриэл Хетланд говорит: “CNE (Национальный избирательный совет) не следовал процедурам, обычно используемым для обеспечения точности голосования”, добавив, что “это первый раз, когда глава CNE признал недействительным результат выборов”.

Правительство, со своей стороны, утверждало, что оппозиционные активисты атаковали 200 избирательных участков во время голосования, пытаясь подорвать явку.

Как отмечает Грег Грандин в The Nation, Венесуэла не в первый раз переживает такой серьезный кризис. Цитируя сообщения о пагубной бедности, растущем авторитаризме, росте числа политических заключенных, внесудебных казнях и частых беспорядках, Грандин говорит, что это не “ освещалось cо страстной навзячивостью в Соединенных Штатах”, потому что “это были сообщения 1996 года, за два года до избрания Уго Чавеса, когда страной управлял союзник Вашингтона”.

Масштабы насилия оппозиции в этой ситуации часто игнорируются в англоязычной прессе. Например, информационное агентство Associated Press сообщило о разграблении города Маракай и нападениях на правительственные учреждения в конце июня, но это едва освещалось в прессе. Также Reuters показал кадры осуществленного оппозицией подрыва в Каракасе 11 июля, в то время как венесуэльские медиа показали видеозапись подожженного двумя днями позже здания Верховного суда, но об этом мало говорилось в новостях.

Последующая зрелищная атака с использованием вертолета на здание Верховного суда, предпринятая отставным офицером охраны Оскаром Пересом, освещалась более широко, но часто с необычным восхищением, когда Перес неоднократно описывался как “венесуэльский Джеймс Бонд” — имелись в виду его случайные кинороли. Меньше упоминалось о его связи с бывшим министром внутренних дел Мигелем Родригесом Торресом, уволенным Мадуро после того, как его обвинили в ряде смертей во время крупных столкновений 2014 года, включая убийства чавистов.

Reuters обвиняет правительство в том, что оно “очерняет противников, чтобы силой вернуть власть”. И все же лидеры оппозиции регулярно выступают с речами, прославляя переворот 2002 года, сожалея только о том, что не удалось свергнуть Чавеса.

СМИ также склонны гламуризировать лидеров оппозиции, близких к наиболее склонным к насилию фракциям венесуэльской оппозиции, таких как Леопольдо Лопес, которого New York Times называет “политическим заключенным”, и поддерживает вице-президент США Майк Пенс и бывший премьер-министр Испании Хосе Сапатеро.

Лопес имеет тесные связи с лидерами государственного переворота 2002 года, что подробно документировано Роберто Ловато. И в своих речах восхваляет этот переворот. В то время как некоторые лидеры оппозиции, такие как Энрике Каприлес, вероятно, предпочли бы какое-то урегулирование путем переговоров, именно гламурный Лопес и его жена Лилиан Тинтори (им ставится в заслугу “гражданское неповиновение в стиле Ганди”, несмотря на их роль в насилии в 2014 году) чествуются на международном уровне.

 

С другой стороны, некоторые зарубежные сторонники чавизма критикуют правительство и коррумпированные элиты, связанные с государством. Ноам Хомский, выступая на Democracy Now, описывает “коррупцию” и “грабеж” в Венесуэле “особенно после смерти Уго Чавеса”, предполагая, что при всех достижениях “боливарианской революции и ее аналогов, она слишком сильно зависела от “роста цен на сырьевые товары, который представляет собой временное явление”. Но, в отличие от американских СМИ, они не поддерживают недемократическую оппозицию.

Джордж Чиккарелло-Мар в статье для Jacobin утверждает, что “коррупция, бюрократия и самоуспокоенность новых элит” представляют проблему. Однако он добавляет, что, поскольку оппозиция получила большинство в Национальной ассамблее, был “полномасштабный институциональный кризис, котором оппозиция стремилась подогреть ситуацию, дестабилизировать правительство и сделать страну неуправляемой”.

Габриэл Хетланд согласен с этим, сожалея об отсутствии внимания к “отвратительным действиям оппозиции”, в том числе “сжиганию заживо граждан с темным цветом кожи, “выглядящих как “чависты””.

“Далеко не ясно, — добавляет он, — что широкие слои населения Венесуэлы будут жить лучше под руководством оппозиции”.

Конечно, их не приглашают выступать в крупных международных СМИ, которые не заинтересованы в выполнении обещаний социальной справедливости и демократии участия. Средства массовой информации хотят вмешательства США, поддерживая правое крыло оппозиции, несмотря на ее склонность к насилию и антидемократическую репутацию.

Даже с учетом той ненависти, которую они испытывают к Трампу, они не смогут отвергнуть ни одно из решений, которое он предложит по Венесуэле, будет оно военным или нет.

Оригинал: teleSUR 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 + 6 =