Венесуэла: чависты получили преимущество, но проблемы остались

_97338063_mediaitem97338062

Стив Эллнер

 Перевел Дмитрий Райдер

10 августа президент США Дональд Трамп заявил, что не исключает военного решения проблемы того, что он назвал «диктатурой Мадуро» в Венесуэле. Его заявление представляет собой последний пример из серии угроз венесуэльскому правительству после того как Николас Мадуро объявил о созыве Национального Учредительного Собрания. 4 августа НУС начало работу. 

Предложенное в качестве решения политического кризиса в стране, НУС получит особые полномочия. В нем будут обсуждаться предложения по реформе конституции, хотя любые поправки к ней будут вынесены на референдум. 

НУС противостояла оппозиция, которая бойкотировала выборы и пыталась помешать голосованию 30 июля. 

Чтобы лучше разобраться в ситуации Федерико Фуэнтес из издания Green Left Weekly взял интервью у Стива Эллнера, известного аналитика венесуэльской и латиноамериканской политики и профессора в отставке венесуэльского университета Universidad de Oriente.

В предыдущем интервью вы говорили о ситуации в Венесуэле как о противостоянии. Каковы были цели Мадуро в призыве к выборам в Национальное Учредительное Собрание 30 июля? Можете ли вы описать ситуацию до выборов?

Да, действительно, решение Мадуро созвать выборы в НУС было принято для того, чтобы найти выход из тупика.

Всего за четыре месяца до выборов оппозиция проводила незаконные, а иногда и сопровождавшиеся насилием протесты (известные в Венесуэле как guarimbas), нарушая дорожное движение и сталкиваясь с силами безопасности. Было около 100 смертельных случаев, что больше чем в два раза превышает число аналогичных инцидентов, которые произошли в течение почти того же периода времени в 2014 году.

Но на этот раз ситуация была не совсем такой. Во-первых, протестующие собирались в небольшие группы, чтобы полностью парализовать большие районы, иногда целые города. Блокпосты очень часто состояли из нескольких протестующих, от 3 до 10.

Протестующие были смелее и агрессивнее, чем в 2014 году, и даже атаковали военные базы. Очевидно, они имели некоторую степень подготовки, и их оружие, хотя, по-видимому, самодельное, в некоторых случаях было довольно сложным.

Кроме того, они рассчитывали на большую международную поддержку. Почти вся Южная Америка сдвинулась вправо и даже несмотря на то, что эти правительства дискредитированы — с популярностью президентов в 20% или меньше, а в случае Бразилии и менее 5% — это не удержало их от того, чтобы играть активную роль в осуждении правительства Мадуро за предполагаемое нарушение прав человека.

Наконец, протесты 2014 года проходили почти исключительно в богатых муниципалитетах, чьи мэры принадлежали к оппозиции. Теперь в дополнение к этому, дорожное движение блокировалось в районах среднего класса чавистских муниципалитетов.

Но тупик был вызван тем, что, как и в 2014 году, протесты не резонировали в барриос и не вызвали положительного отклика в армии.

Нападение на военную базу в Валенсии 6 августа едва ли было военным мятежом, как утверждали некоторые корпоративные СМИ. Виновные были гражданскими наемниками, за исключением того парня, который привел их, уволенного из армии некоторое время назад.

Короче говоря, выборы в НУС были в основном инициативой, направленной на введение нового элемента, чтобы изменить сценарий и избежать длительной вооруженной конфронтации, которой нет конца.

А как насчет оппозиции? Похоже, уличные протесты пошли на спад, по крайней мере, по сравнению с тем, что было до выборов в НУС, и ведутся разговоры об участии в региональных выборах. Что по вашему происходит?

Впервые за два года можно сказать, что чавистское движение одержало верх над оппозицией. Но это очень хрупкое преимущество.

Призыв к выборам в НУС был рассчитанным риском. Была вероятность того, что оппозиция сможет успешно сплотиться после отказа от НУС. Они попытались достичь этой цели, выдвинув аргумент, что Мадуро должен был провести референдум, чтобы получить одобрение народа на созыв НУС.

Лично я считаю этот аргумент слабым. Важно то, что Мадуро намерен представить итоговый документ НУС на референдум.

Кроме этого, сколько раз на протяжении всей истории созыв учредительного собрания был одобрен всенародным голосованием? Так было в 1999 году, но, конечно же, это было не так с предыдущей конституцией 1961 года, или в 1946 году, когда делегаты были избраны в конституционную ассамблею, но референдума не было. И в каких других странах проводился такой референдум?

Протесты guarimbas более или менее прекратились после голосования 30 июля, несмотря на пустую угрозу оппозиции о “часе “Ч”. Это произошло потому, что как и в 2014 guarimbas оказались неустойчивы в долгосрочной  перспективе. И в обоих случаях — а также в случае всеобщей забастовки 2002-2003 годов — оппозиции не хватало запасного плана, “плана Б”, чтобы сохранить лицо.

Протесты прекратились еще и потому что оппозиционные партии теперь хотят участвовать в губернаторских выборах, которые должны состояться в декабре. Лидеры оппозиции, таким образом, находятся в щекотливой позиции — “щекотливой”, по меньшей мере, из-за того, что заявив, что 30 июля был совершен обман избирателей, они в то же время участвуют в новых выборах.

Партии, участвующие в этих выборах, не могут легко подвергнуть сомнению легитимность избирательного совета, CNE, потому что, если они это сделают, их избиратели не пойдут голосовать. Люди скажут, и уже так говорят, что если вы не верите, что судья беспристрастен, у вас нет причин участвовать в игре. Это верно со спортом и это верно с политикой. Вы не можете совместить и то и другое.

По этим причинам  я говорю, что у чавистов есть преимущество. По-видимому, оппозиция разделилась по вопросу участия в избирательном процессе. Некоторые люди не хотят голосовать, потому что это негласное признание того, что guarimbas были ошибкой. Это очень эмоциональный момент из-за числа смертей и травм, вызванных протестами.

Наконец, созыв НУС — это инициатива, позволяющая чавистам обуздать многочисленных скептиков в их движении, которые теперь говорят: “Давайте дадим ей шанс”. Это не сравнимо с неопределенностью и насилием последних четырех месяцев.

6683777.jpg_559974745

Отдавали ли указания оппозиционные партии, объединенные в коалицию “Круглый стол Демократического единства” (MUD), во время guarimbas?

Верно, что протестующие, которые в подавляющем большинстве были молодыми людьми, называющие себя “Сопротивлением”, настроены  антипартийно. Но оппозиционные партии явно поощряли их действия и, следовательно, частично несут ответственность за насилие.

День за днем руководители MUD, такие как Энрике Каприлес, рассылали призывы к маршам протеста, чтобы дойти до центра Каракаса, хотя они прекрасно знали, что правительство этого не допустит. Правительство опасалось повторения 11 апреля 2002 года (когда насилие вспыхнуло после того как марш оппозиции направился в центр Каракаса, что привело к перевороту). Но начиная с 1 апреля лидеры оппозиции так или иначе созывали марши, что привело к ежедневным столкновениям с силами безопасности.

Тот факт, что guarimbas прекратились практически за одну ночь, показывает, что было политическое решение, принятое, очевидно, лидерами MUD. Это показывает, что guarimbas вряд ли были лишены лидеров и были спонтанными. И это показывает, что между лидерами MUD и протестующими, как мирными, так и использующими насилие, была связь.

Вы говорите, что решение о созыве НУС было рассчитанным риском. Означает ли это, что вы не уверены в результатах? Некоторые рассматривают голосование в НУС, с 8 миллионами голосов, как возрождение чавизма и его народной классовой базы?

Как я уже сказал, преимущество чавистов над оппозицией в данный момент незначительно.

Это правда, что в месяцы, предшествовавшие созыву НУС, чависты продемонстрировали способность к мобилизации. Их способность к мобилизации впечатляет не только из-за цифр, но и потому, что мобилизация продолжается в течение столь значительного периода времени, фактически через 20 лет с тех пор, когда она возникла во время президентской кампании 1998 года.

Это одна из сильных сторон Мадуро. В отличие от Лулы и Дилмы Руссефф в Бразилии в 2016 году, Мадуро мобилизовал рядовых чавистов в качестве ответа на вызов, связанный с guarimbas. Призыв к выборам в НУС является примером мобилизации.

Но костяк поддержки Мадуро составляет около 20% голосующего населения. Существует еще большее число людей, которые поддерживали (покойного президента) Чавеса, но разочаровались в Мадуро, и многие из них (около двух миллионов) решили не голосовать на выборах в Национальную Ассамблею в декабре 2015 года, в результате оппозиция выиграла с большим отрывом.

Эти люди (“чависты-лайт”) приняли участие 30 июля по трем причинам: неприятие guarimbas, неприятие иностранного вмешательства в политику Венесуэлы, которое при Трампе стало более вопиющим или “нескромным”, чем при Обаме, и потому, что они хотят узнать, к чему приведет затея с НУС.

Если НУС не сможет выполнить обязательства, эти люди будут отчуждены еще больше, и трудно предсказать, во что может вылиться их разочарование. Оно будет особенно сильным, потому что Мадуро и другие лидеры чавистов рекламируют НУС практически как панацею от насущных проблем страны.

Как вы объясните разочарование?

Около месяца назад я спросил Хорхе Арреасу, нынешнего министра иностранных дел, каков ключевой фактор, объясняющий сокращение масштаба чавистского движения. Он с большой уверенностью ответил, что фундаментальная проблема связана с насущными экономическими проблемами, такими как нехватка основных товаров и выражающаяся трехзначными числами инфляция. Экономическая ситуация в Венесуэле довольно сложная, особенно для непривилегированных групп населения, но также и для среднего класса.

Размышляя о заявлении Арреасы, я пришел к выводу, что, хотя экономические проблемы больше всего беспокоят широкую базу чавистского движения, проблема коррупции и бюрократии — это то, что больше всего подрывает приверженность и энтузиазм активистов движения. По крайней мере, таково мое впечатление. Активисты являются ключевыми игроками для любого политического или социального движения.

Будет ли НУС заниматься проблемой коррупции и бюрократии?

Я совсем не уверен. До сих пор делегаты НУС, похоже, более склонны бороться с теми, кто участвовал в незаконных протестах и несет за них ответственность, а также виновных в “экономической войне”, заключающейся в накоплении дефицитных товаров и спекуляции.

Коррупция — сложная проблема. Я удивлен тем, как мало об этом говорили во время кампании за НУС. Дискурс оппозиции возлагает вину исключительно на чавистов и их союзников в частном секторе.

Но дело в том, что большая часть вины за печально известную предпочтительную продажу долларов за фиктивный импорт лежит на бизнесменах, принадлежащих к традиционной буржуазии, которая по большей части выступает против правительства, а также на транснациональных корпорациях. Но, разумеется, правительственные чиновники также в этом замешаны.

Вы написали важную статью в ответ тем левым, которые придерживаются позиции “чума на оба ваших дома” по отношению к венесуэльской оппозиции и правительству Мадуро, указав на то, в чем вы согласны и несогласны. Почему вы считаете, что так важно, чтобы левые приняли сторону в этом конфликте?

Я считаю, что неспособность признать позитивные аспекты президентства Мадуро подрывает усилия по международной солидарности, что очень необходимо в этот момент такой сильной враждебности и угроз со стороны правительств стран Европы, Северной Америки и Южной Америки.

Левые, которые поддерживаются позиции “чума на оба ваших дома”, отрицают этот тезис и заверяют, что они полностью поддерживают защиту венесуэльского суверенитета. Однако факты, а также здравый смысл свидетельствуют о том, что жесткая критика правительства мешает солидарности в защиту суверенитета этой страны.

Трудно представить, что кто-то работает с энтузиазмом и рвением в защиту режима, которой они презирают. Возьмем, к примеру, разницу между движением в США против войны во Вьетнаме и в других местах и против войны в Афганистане. Хо Ши Мин был героем для новых левых, которые возглавляли антивоенное движение в 60-х. Существует ли сопоставимое движение против вмешательства США в Афганистан? Разумеется, талибы не вдохновляют людей протестовать на улицах, несмотря на абсурдность вмешательства США и тот факт, что это, безусловно, самая долгая война в истории США.

Стив Эллнер преподавал экономическую историю и политологию в Венесуэле в Universidad de Oriente с 1977 по 2003 год.

Источник: Green Left Weekly 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 + 5 =